Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube

Да, этим можно возмущаться, можно негодовать, но подавляющая масса избирателей предпочитает не думать, а просто верить. Мы, к сожалению, стадо, а стадо верит своим пастырям, не утруждая себя самостоятельным поиском логических связей между фактами и явлениями нашей жизни, не делая собственных выводов.

В качестве пастырей у нас подвизается интеллигенция, которая делится на две категории: на тех, кто именно так себя и называет (ученые, журналисты, писатели, артисты и т.д.), и тех, кому в этом названии первой категорией отказано – руководители, инженеры предприятий, офицеры.

Внешне разница очевидна: вторые являются официальными пастырями, а первые (комедианты) владеют органами формирования общественного мнения. И посредством этих органов первая категория постоянно внушает стаду, что официальным пастырям верить нельзя, а можно верить только неофициальным, дескать, у них нет корыстных целей по отношению к стаду.

Внутренние различия глубже. Первая часть интеллигенции никогда в своей жизни ни своей зарплатой, ни должностью, ни честью не отвечала за получение результатов, жизненно важных для избирателей, – за Дело, а это не стимулировало ее ни думать над жизнью людей, ни изучать ее. Поэтому она алчна, самовлюбленна, но глупа – глупее стада, хотя и ведет его за собой.

С началом перестройки эта часть интеллигенции повела за собой избирателей, и мы видим, что в стране начали твориться дела чрезвычайные.

Смотрите. Избиратель из своего кармана платит всем – министрам и чиновникам, генералам и президентам. Совершенно естественно, что если этих лиц станет больше, а это неизбежно при делении страны, то он вынужден будет кормить больше ртов, а сам жить беднее. В одиночку, своим умом, даже кухарка в безобразно пьяном виде не смогла бы до развала страны додуматься. А с этими пастырями – пожалуйста!

Опыт исследований во многих областях дает основание утверждать следующее. Если взять в каждом населенном пункте СССР процент «интеллигенции» первой категории и соотнести его с результатами референдума в марте 91 -го, то будет выявлена прочная зависимость между этими параметрами, В Москве более тысячи набитых «научной» интеллигенцией институтов плюс министерства, конторы, вся союзная пресса. Так чего удивляться, что московское стадо с такими пастырями проголосовало за развал СССР?

Автора могут обвинить в предвзятости, ведь в составе этой интеллигенции находятся наши славные ученые – люди общепризнанно умные. Здесь кроется ошибка, характерная для обывателя. Не зная, как у нас становятся учеными, он не знает, что ум и ученое звание — это разные вещи, но и в случаях, когда это совпадает, пользоваться умом ученого нужно крайне осмотрительно и только в той области, где он действительно специалист. Потому что в остальных областях он, как правило, глупее всех обычных людей.

Давайте рассмотрим, почему это так, а потом подтвердим это примерами.

Представим двух парней, одинаково умных, которые, допустим, окончили автомобильный институт. Один пошел работать водителем, а второй — в аспирантуру.

Диссертаций на тему «Автомобиль» не пишут – об этом все известно. Поэтому тема диссертации аспиранта будет, вероятнее всего, звучать так: «Исследование влияния графита на фрикционные свойства тормозной колодки левого заднего колеса карьерного самосвала». Лет через 5-6 один станет уже опытным водителем, а второй, защитив эту диссертацию – ученым, кандидатом автомобильных наук.

Молодой ученый начнет писать докторскую диссертацию, которая с 95-процентной вероятностью будет развивать тему кандидатской, например: «Исследование влияния графита на фрикционные свойства колодок обоих задних колес карьерного самосвала». Пройдет еще лет 10. Первый будет уже классным водителем, а второй, вполне заслуженно, доктором автомобильных наук.

Первый проедет миллион километров в степях, горах, в болотах и лесах, научится возить людей и бетон, доски и сено, а его однокурсник будет выдумывать новые испытательные стенды и проводить новые исследования. В конце концов он закончит их монографией: «Графит и тормоза карьерного самосвала», после чего его изберут в академию, и он станет академиком автомобильных наук. Он действительно будет ученым-автомобилистом, и действительно в плане его работ его можно будет считать знающим, но только в плане его работ. К этому времени он уже забудет, что такое автомобиль и как на нем ездят. Знания об этом у него будут даже не институтскими, а детскими, поскольку без использования все знания забываются.

А первый забудет, что такое «графит», что такое «фрикционные свойства», ведь и его знания не вечны, но он будет знать, что у его автомобиля есть тормоза, и уметь отлично ими пользоваться.

И вот представьте, что этому академику предложили вести автомобиль. Учитывая академические амбиции, он может и согласиться, но мы-то что должны от него ожидать?

Заметьте, было время, когда мы ничего не слышали про наших славных академиков-экономистов. И благосостояние народа неуклонно повышалось. А потом Горбачев дал возможность засиять звездам Абалкина, Аганбегяна, Шаталина, Бунича. А у Ельцина госсовет вообще практически полностью был составлен из академиков. И что мы имеем? Полный развал экономики! Обывателю непонятно, почему это. Ну а как могло быть по-другому?

Карем Раш в статье «Армия и культура» без ссылок на источник цитировал примерно такую мысль Ленина:

«Упаси господь допустить профессоров к власти. Нужна консультация по специальному вопросу – пригласите и проконсультируйтесь, но к власти – ни в коем случае!»

Как видим, Ленин понимал кое-что в профессорах и жизни. И немудрено. Он ведь сам писал свои работы, сам разрабатывал программы, сам делал доклады. Академики не были ему нужны, он не Горбачев и не Ельцин, он был лидером, а не чтецом-декламатором. Свои программы «500 дней» готовил он сам, а не еще не знающий экономики Явлинский с уже забывшим ее Шаталиным.

Короче, если вам нужно изгадить какое-либо дело, обязательно пригласите академиков, чтобы они подготовили вам программу по его улучшению. Незаменимые специалисты для этого!

Но есть и субъективные факторы академической тупости. В обюрокраченном СССР процесс получения ученого звания стал настолько формальным, что обладателем его мог стать любой, самый безграмотный и просто неумный человек.

Возьмем, к примеру, Г.Х.Попова – вождя русской «демократии». Он считается доктором экономических наук, будучи депутатом, на Первом Съезде народных депутатов СССР удачно рассказал залу примитивную хохму про курочек и яйца. Она очень понравилась московской «интеллигенции», все газеты заполнились хвалебными статьями Г.Попову, ему тут же была выдана кличка интеллектуала и профессионала-экономиста.

Между тем сам Г.Попов уровня своего умственного развития никогда не скрывал, так как писал статьи и книги, и не виноват, что «интеллектуалы» их не читали, а если читали, то не могли понять глубину глупости идей Гавриила Харитоновича, его элементарную безграмотность. Перед выборами в ВС России, тот самый ВС, что и довел Россию «до ручки», он в тогда многотиражном «Огоньке» (№ 10, 1990 г.) опубликовал длинную статью: «За что голосует Россия». Поскольку Россия и Москва проголосовали именно за него и его сторонников, давайте вспомним, на каких идеях он демонстрировал избирателям и их пастырям свой интеллект.

В этом опусе есть вещи, которые, наверное, будут смешны только для специалистов. Например, он пишет: «Как экономист, я не понял, что значит фигурирующая в платформе (патриотов. – Ю.М.) «хозрасчетная цена». Ведь до сих пор в экономике было две цены: подлинная цена, цена свободного рынка, и волевая цена бюрократии, устанавливаемая государством». Смысл этой фразы для специалиста примерно таков: «Как шофер, я не понял, что значит автомобиль. Ведь до сих пор имеются только два средства передвижения: волы и лошади».

Но и не специалистам, а просто людям со средним образованием есть чему удивиться. Например, Попов вопрошает: «Может ли стать свободным крестьянин без свободного рынка?» – не замечая, что это звучит так же, как и вопрос: «Может ли в огороде расти бузина, если в Киеве живет дядька?» Естественно, что на идиотский вопрос обязан быть и идиотский ответ. Он есть у Г.Попова: «Если крестьянин не будет иметь права свободно торговать на свободном рынке по устанавливающимся там в ходе конкуренции ценам, то никакого «свободолюбивого российского крестьянства» не будет. А будет традиционный российский крепостной – помещичий ли, государственный ли, удельный или колхозный. Он будет в полной зависимости от тех российских бюрократов, которые, естественно «во имя общенародных интересов», будут диктовать ему, что и когда сеять, кому и за сколько продавать».

Порой кажется, что Г.Попов специально издевается над тупостью российских «интеллектуалов». Ведь человеку, изучавшему даже не экономику, а просто историю в начальной школе, известно, что все крепостные жили в условиях именно того свободного рынка, о котором мечтает Попов, торговали там по ценам, устанавливающимся в ходе конкуренции, и никто и никогда не указывал крепостным, что и когда сеять, кому и за сколько продавать. Эти сентенции – умствование малообразованного для малообразованных.

Впечатление такое, что хохма с яйцами совсем истощила умственные возможности Г.Попова к моменту написания статьи. Он глубокомысленно вопрошает: «Может ли быть «не государственной» общественная собственность?» Любой, не причисляющий себя к «интеллектуальной элите» России сразу же ответит, что столетиями в России существовала общинная собственность на землю, до которой государству не было никакого дела. Это любой, но не Гавриил Харитоныч. Разберем его ответ по предложениям, так как здесь он бросился бороться с философской мыслью.

«Как человек, изучавший марксизм, я был уверен, что ничьи козни не могут изменить объективность отношений собственности. Напротив, они сами все определяют». Понятно, что это грек писал, но судя по всему «они» относится не к «козням», а к «отношениям». Следовательно, Г.Попов был уверен, что факт принадлежности собственности частному лицу, обществу или государству определяет «все». Написав эти два предложения, Г.Попов ни с того ни с сего вдруг пишет третье: «А зависят они не от людей, а от уровня развития производительных сил». Так ведь только что писал, что отношения собственности все определяют, что никакие козни... и вдруг пишет, что они уже зависят. Кроме этого, производительные силы – это люди и средства производства, получается, что отношения собственности зависят не от людей, а от людей со средствами производства. Согласно мысли в третьем предложении, если люди образованны и работают на высокопроизводительных средствах производства, то отношения собственности должны измениться, скажем, обладание средствами производства перейдет от частных лиц к государству. Ладно, двигаемся к четвертому предложению: «Если какая-то форма собственности не соответствует, производство или хиреет, или проигрывает в соревновании с другими видами собственности». То есть снова «на круги своя». Опять «отношения собственности» определяют все. Только что производительные силы все определяли, а теперь снова «их определяют».

Итак, философ Г.Попов при помощи всего четырех коротких предложений сумел дважды изменить точку зрения на противоположную. Это для книги Гиннесса. Устав от трудов, он подытожил: «С этой точки зрения (с какой? – Ю.М.) наши экономические беды я связываю прежде всего с всеобщим огосударствлением на базе государственной собственности». Ну это знакомо – всеобщая механизация на базе механизмов, экономика должна быть экономной и т.д.

И, заметьте – это не записки из сумасшедшего дома, это идеи лидера, за которого, радостно блея, проголосовала Москва. Сколько же в ней людей, которые читать умеют? Ведь Г.Попов ничего не скрывает, его ум как на ладони. Он ясно пишет: «Если у гражданина будет уверенность, что он сможет жить в обществе совершенно независимо от государства, то такое государство никогда не сможет быть тоталитарным и такой гражданин никогда не будет винтиком».

Но гражданин – это человек, который служит государству и находится под его защитой. Государство защищает граждан руками и жизнью своих граждан, и для этого они должны быть зависимы от него. Если граждане не зависимы от государства, то нет ни граждан, ни государства. Останется только человеческое стадо, и только стадо и могло проголосовать за вождя с такими идеями. Ну, не обидно ли?

На Первом Съезде народных депутатов СССР рядом с яйцами Г.Попова (прошу прощения за двусмысленность) засияла звезда академика Сахарова – апостола «демократии», его святого.

Под занавес он залез на трибуну со своим «Декретом о власти». Горбачев, его брат по разуму, прочесть декрет не дал. Тем не менее, декрет был опубликован, его можно было прочесть, если, конечно, человек хотел его прочесть. Ведь святой все-таки, апостол, а апостолов надо изучать, тем более что сам Сахаров просил депутатов внимательно изучить текст декрета.

Нет нужды цитировать его весь, достаточно первых двух пунктов. Вернее – второго.

«Декрет о власти.

Исходя из принципов народовластия, Съезд народных депутатов заявляет:

1. Статья 6 Конституции отменяется.

2. Принятие Законов СССР является исключительным правом Съезда народных депутатов СССР. На территории союзной республики Законы СССР приобретают юридическую силу после утверждения высшим законодательным органом союзной республики».

Заметьте, утвердить или не утвердить может только старший младшему, начальник подчиненному и никогда, повторяю – никогда, наоборот. Если союзные республики получают право утверждать Законы СССР, то, значит, самого СССР уже нет, они старшие в Союзе. При этом, не только депутат Сахаров, но и все депутаты Съезда превращаются в пустопорожних болтунов, чья болтовня союзным республикам абсолютно не нужна. Более того, они автоматически перестают быть союзными, так как союз – это единство действий, а его обеспечивали единые союзные законы.

Обычный человек, но знающий жизнь, например – кухарка, подобного Предложить не мог. Такой декрет мог предложить либо дурак, не имеющий представлений даже об элементах общественной жизни, государственного устройства, политике, либо очень умный проходимец, знающий, что внимать и следовать ему будут люди, для которых название «идиот» является не оскорблением, а диагнозом. И он должен был знать, что таких людей в Москве много.

Неужели России только осталось, что иметь власть такой элиты? Неужели это лучше демократии, лучше власти людей, привыкших отвечать за свою жизнь, за свое Дело? И неужели кто-то может надеяться на то, что эта власть долго простоит?

Комментарии