Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube

Автор, как должен был обратить внимание читатель, не пользуется марксистско-ленинским учением. При всем уважении к нему, оно пока было без надобности.

Но сейчас нам придется разделить всех людей на два класса, хотя несколько и не так, как делают марксисты.

Часть людей общества своим умом и руками создают материальные ценности, пользующиеся спросом духовные ценности и различные услуги. Они при помощи денег обмениваются этими ценностями между собой. Это один класс. Это, безусловно, крестьяне и рабочие, непосредственно занимающаяся производством и сельским хозяйством часть технической и научной интеллигенции, солдаты и милиционеры, офицеры, принимающие непосредственное участие в уничтожении врага и обезвреживании преступников, лечащие врачи и учителя.

В нашем насквозь обюрокраченном государстве границы этого класса размыты, и, пожалуй, единственным более-менее точным критерием является способность всех остальных людей самостоятельно определить качество и безусловную нужность им результатов труда этих людей. То есть все люди должны, безусловно, желать обменять свой труд на труд этих людей.

Нам, безусловно, нужен хлеб, нам, безусловно, нужен дом. Люди, руками которых созданы хлеб и дом, люди, чьим умом они стали лучше и дешевле, – это люди первого класса.

Офицер милиции, своим умом и мужеством обезвредивший опасную банду, – в первом классе. Этот его труд обменяет на свой труд любой гражданин.

Врач, лечащий любого больного, независимо от того, испортит он ему статистику или нет, — это работник первого класса.

Режиссер, создавший фильм, на который валом валит народ и по нескольку раз, вне зависимости от того, что думают по этому поводу мудраки из «Кинопанорамы». Этот режиссер в первом классе.

Эти люди создают ценное; я, и только они имеют право ими распоряжаться. Но по своему усмотрению они не могут 100 процентов ими созданного обменять на эквивалентное количество. Часть того, что они создали, у них изымается и передается людям, которые могут находиться в первом классе работников, а могут и не находиться в нем, то есть тем, кто либо свой труд не предлагает в обмен либо не дает возможности оценить его качество.

Это люди второго класса, но они делятся на три категории: буржуазию; аппаратную и государственную бюрократию; мудраков.

Буржуазия отнимает у первого класса труд на основании частного владения ею средствами производства, как основными (предприятия), так и оборотными (деньги). Ей всегда нужны рынки сбыта, а это пространство и люди, а точнее – покупатели. В межнациональных конфликтах от буржуазии уходят покупатели, и она беднеет. С этим она не согласна. Она всю жизнь ведет войны за покупателей, она – объединитель. Буржуазия -принципиальнейший противник любого деления, а поскольку она легко покупает следующие две категории своего класса – бюрократию и мудраков, – то мы будем долго ждать отделения Ирландии от Великобритании, басков от Испании, французских провинций от Канады, Корсики от Франции и т.д. Какой бы прогнившей эта буржуазия ни была, но с ума она не сошла. Но буржуазия была и есть не во всех странах, и тогда на первое место выходят оставшиеся две категории второго класса.

Бюрократия от объединения народов страшно беднеет. Вспомним, что это различные министры или нечто подобное, что было в старину, со своими аппаратами. Эти люди получают в свое распоряжение деньги налогов и повинностей и распределяют их. Качество их работы первый класс не в состоянии ни понять, ни оценить. Бюрократия в своих интересах настолько запутывает свою деятельность юридическими уловками, что и сама перестает понимать, что она делает и зачем. «Так надо, так исстари повелось, так требуют государственные интересы, так требует закон, так делают в цивилизованном мире и т.д.» – это стандартные ее потуги понять смысл своих же действий.

Но в ее руках деньги народа и их эквивалент – повинности народа. За их счет она жиреет.

При объединении, мало того, что бюрократия сокращается и деньги у нее отнимают, союзная бюрократия к тому же включает в свое число только лучших, дураки остаются за бортом.

Бюрократия прямо (деньгами) или косвенно (государственной поддержкой) кормит мудраков. Жирная бюрократия – жирные мудраки. В число мудраков входит большая часть так называемых ученых, почти все журналисты и писатели.

Правда, может возникнуть вопрос о том, что журналисты и писатели, дескать, напрямую обменивают свой труд с первым классом и не стоило бы их заносить во второй. А качество? Ведь первый класс сначала покупает газету, книгу, радиоприемник, телевизор, а уж потом пытается оценить качество работы журналиста. Да и для оценки его требуется очень много информации, которую своей бюрократии легко пресечь.

При объединении народов мудраки также в проигрыше – уменьшается количество бюрократии, а новая, более капризная, подбирает себе мудраков поумнее. Почему в СССР не были затребованы знания таких, скажем, светочей ума времен перестройки, как Бурбулис или Попов – людей уже в годах? Видимо, Суслов считал, что в его аппарате дураков уже хватает, с одними Яковлевыми вон сколько хлопот. Глаз да глаз нужен.

Таким образом, народ разделяется на два класса, и в отсутствие буржуазии в области государственно-национальных отношений у них резко различные интересы. Первый стремится объединиться с другими народами. Даже с точки зрения уменьшения налогов и повинностей ему при этом становится существенно легче. Второй класс стремится разделить страну при малейшей возможности.

Смотрите сами. Когда КПСС передала в странах социализма (странах без буржуазии) власть бюрократии и мудракам, те немедленно начали делить эти страны на более мелкие везде, где была и есть хотя бы малейшая возможность.

Ту же борьбу двух классов без буржуазии мы видели при воссоединении Украины с Россией в уже описанном примере. Гетман Хмельницкий пересилил себя и перешел на службу первому классу – народу, а гетмана Выговского подмял под себя второй класс и заставил служить себе.

Что означало для рядового украинского казака, члена первого класса, воссоединение с Россией на практике? Это означало, что в тот момент, когда на пригорке появятся пышные султаны первых рядов польских улан и есаул скомандует: «Пики – к бою, сабли – вон!» – а походный атаман заорет: «С Богом, братцы, в добрый час!» – рядом с ним наклонят пики башкиры, казанские татары и калмыки, а курские драгуны выхватят палаши из ножен и пистолеты из седельных кобур. Это украинскому казаку мешало?!

А что означало для гетмана Украины и его старшин воссоединение? А означало, что к ним будет приезжать дьяк из Москвы и будет проверять траты разных государственных сумм. Воровать-то воровали в России везде, но ведь и наказывали! К примеру, видный по тому времени флотоводец, полный адмирал Змаевич за подделку платежных ведомостей на сумму 333 рубля и использование в личных целях 1100 казенных бревен был приговорен к смерти, император его, правда, помиловал, разжаловал, сослал в Астрахань и приказал убыток взыскать втрое. Надо это было украинской казацкой старшине? В конце концов от татарских набегов, от польских притеснений страдали ведь представители первого класса в первую очередь, а бюрократия – она и от боев подальше, и, случись что, за деньги того же первого класса выкупится.

При воссоединении первый класс обретает свободу на объединенной территории, а бюрократия теряет свободу. Когда был единый Советский Союз, Литва была размером от Бреста до Камчатки и везде литовец первого класса был нужен и был хозяином. А вот бюрократия литовская свободной не была, поехать за границу – деньги и разрешение у союзного правительства проси. Надо это литовской бюрократии? Теперь у литовца первого класса везде заграница, везде другая валюта, везде паспорта, визы и везде на него косятся как на сукиного сына. А литовской бюрократии простор! Захотел поехать в Германию – нет проблем. Визу референт получит, валюту из казны принесут, и вперед! Вот это свобода!

Мудракам литовским теперь полное раздолье. Теперь литовцы читают и слушают только литовских мудраков, всем остальным дороги в Литву нет, памятник Пушкину и тот снесли.

Но, помимо этого, мы видим, что развалившиеся «государства» почти поголовно начинают между собой бойню. Причем в ней участвует опять в основном первый класс – люди, которые ничего от разъединения не выигрывают, а бюрократия с мудраками, как и водится, в глубоком тылу. Причем эти войны до необычайности жестокие.

Читаешь прессу:

«Зверства, которым подвергаются пленные, не укладываются в голове. Одним из наиболее ярких тому примеров является случай, происшедший с семьей Величко из Дубоссар. На глазах мужа была изнасилована его жена, после чего к ее шее привязали гранату (так, что ее нельзя было снять) с сорванной чекой и, дав ей возможность зажать рукой предохранитель, отпустили в город. Самому Величко отрезали половые органы, затем его облили бензином и подожгли...» ( АиФ, №24, 1992 г.)

В Белграде накануне блокады Сербии автор смотрел телепрограмму, и в ней плачущая сербка из Боснии у кровати с перебинтованным сыном рассказывала, как боснийские боевики выкололи ее сыну один, а затем другой глаз и заставили его проглотить их.

Одни от этих сцен белеют от ужаса, другие краснеют от ярости. Но должны же быть люди, которые задумаются – зачем это делается? В чем смысл таких зверств, не присущих и животному?

Почему молдавские полицейские просто не убили семью Величко выстрелами? Почему им надо было, чтобы их зверства стали широко известны? Почему боснийцам надо, чтобы об их зверствах было известно?

Запугать противника? Но ведь это глупо! Во всех войнах, ведущихся государствами, главный козырь военной пропаганды – это то, как хорошо живется пленным. А здесь все наоборот. Почему?

Постараемся ответить ниже, а сейчас обратим внимание на следующее: агрессором в этих войнах выступают пока не государства с их государственным интересом, а бюрократическая банда, с ее желанием стать многочисленной и надежно взять власть в стране. Банде, воюющей с цивилизованным государством, нужно запугать своих членов, своих сторонников. В этих зверствах абсолютно точная логика банды, эти зверства вполне осмысленны и действуют на пользу банде. Это не приступы у отдельных шизофреников, это логика данных войн.

Ошибочно считать, что конфликты на территории СССР или СФРЮ -межнациональные конфликты. Ничего подобного! Мы ничего не поймем, если примем эту мысль за основу. Ни к какому национальному возрождению эти войны не имеют отношения.

Возьмем, к примеру, Приднестровье. На стороне фашистов Снегура воюют русские офицеры, которые за квартиру и зарплату дали ему присягу. Воюют литовские наемники, румынские специалисты. И в то же время корреспондент цитированной автором АиФ пишет:

«Побывав в одном из райвоенкоматов, я убедился, что в Молдове война крайне непопулярна. Из 50 повесток, разосланных военкоматом на тот день, на сборный пункт не явился ни один новобранец. И это несмотря на то, что по закону неявка грозит штрафом в 25 минимальных зарплат, составляющих ныне (как и пенсия) 850 рублей».

Само же Преднестровье, осколок СССР – цивилизованного государства – на 39 процентов состоит из молдаван. И мы здесь же читаем: «Несмотря на то, что враждующей стороной Приднестровья является Молдова, никому в голову не приходит вымещать накопившееся негодование на воюющих рядом приднестровских молдаван».

Так где же здесь межнациональный конфликт? Где национальные интересы?

Просто банды, взявшие власть в СССР, в качестве легальной идеи принимают идею некоторого «национального возрождения». Власть банды -гибель нации, но никто не хочет об этом и думать.

Давайте рассмотрим, как сплачиваются, как действуют банды, какие у них интересы.

В системе высшего образования СССР существовал дефект, который считался большим достоинством нашей страны. Культивировалась идея, что окраинные народы СССР менее образованны и для получения высшего образования им нужно дать преимущество. Когда-то так и было, но за последние десятилетия процент населения с высшим образованием окраинных народов уже давно превысил тот же показатель русских.

Тем не менее, вузы в республиках предоставляли преимущество при поступлении своим национальным абитуриентам и, кроме того, вузы России также принимали их на учебу в обязательном порядке. Это преимущество – страшнейший дефект. Во-первых, нет настоящего отбора способных людей из представителей окраинных народов, а, во-вторых, нет и настоящего стимула учиться. Не хочу сказать, что Россия при этом была обворована. И там наплодилось людей тупых и ленивых, но с дипломом о «верхнем» образовании хоть пруд пруди.

Получение дипломов кандидата наук, доктора, получение профессорских должностей, выборы в академию — все стало делом техники. Человек, очень желающий получить подобные регалии, имеющий некоторые материальные или политические возможности, всегда мог их получить. Такая же ситуация сложилась и в области писательской, поэтической, журналистской, композиторской деятельности. Но настоящая слава, настоящий почет и уважение даются не за обладание определенным документом с печатями. Они заслуживаются конкретными, нужными людям результатами работы А результатов-то не было!

Это обусловило, что к моменту прихода к власти в СССР совершенно безголовых лидеров, к тому периоду, что мы называем «перестройка», в стране на деньги, взятые из налогов, выплачиваемых рабочими и крестьянами, содержалось огромное количество людей тупых, ленивых, неспособных качественно исполнять свою работу, но имеющих звания, дипломы и непомерные личные амбиции.

Станьте в положение этих людей. Они ведь думают: «Ну, почему я, такой хороший, умный, имеющий такой же диплом, как и у всех, получаю мизерную зарплату, работая клерком в министерстве Литвы (Казахстана, Молдавии, Украины...)? Я всю жизнь прожил в Вильнюсе (Алма-Ате, Кишиневе, Киеве...), а какой-то Иванов, с таким же дипломом, как у меня, который к тому же всю свою жизнь проболтался по стройкам Сибири и Средней Азии, вдруг назначается министром (директором института, президентом Академии наук, секретарем обкома...)? Почему я, который так хорошо пишу книги на литовском (казахском, молдавском, украинском..) языке, где очень гениально описываю, как утром солнце встает (вечером солнце заходит, жена изменяет мужу, завод не выполняет план...), а литовцы (казахи, молдаване, украинцы...) читают книги каких-то Бондаревых, Симоновых, Гамзатовых?» Люди вообще не склонны обвинять себя в чем-то, а уж люди с дипломами — тем более.

Естественно, что в головах этих людей рождается и живет мысль о том, что их незавидное положение, отсутствие славы – это результат угнетения русскими их маленького, такого несчастного народа и их самих лично.

Смотрите, могла ли прийти в голову Раймонда Паулса – известнейшего и любимейшего композитора СССР — мысль, что ему для славы не хватает отделения Латвии от СССР и поста президента суверенной Латвии? А что могло прийти в голову композитору В.Ландсбергису, не имеющему и сотой доли талантов Р.Паулса, никому не известного и мало кому нужного?

Этим людям нужны были государственные посты, которые они рассматривают исключительно как государственные кормушки. Они жаждали их, делали все – вступали в КПСС, хвалили коммунизм, – но талантов, работоспособности для занятия высших постов в интернациональном, едином государстве не хватало. Да и самих постов было мало. Скажем, пост министра иностранных дел один. А сколько желающих стать этим министром? Поэтому с началом «перестройки» эти люди скопом кинулись выталкивать со всех кресел старых, более умных чиновников и занимать их места. Кроме того, началось бешеное размножение должностей.

И цель всех наших «национальных» движений – замещение этих людей, элитарной, но туповатой бюрократии у государственных кормушек и создание для них новых кормушек. Не обманывайте себя – никакой другой цели у этих движений нет и никогда не было. А цель всех межнациональных войн – защита этих людей и кормушек. Поэтому молдаванин Снегур и убивает молдаван Приднестровья с помощью русских, литовских и румынских наемников.

Прорыв новой бюрократии к должностям, охрану их у кормушек осуществляют различные национальные партии и движения. Как и в КПСС, у Этих партий есть бюрократия (для которой пост в партии – это прежде всего кормушка) и рядовые члены, рядовые бойцы. Но у КПСС, и у ее бюрократии была конечная, осязаемая, предметная цель – коммунизм. Цель была неблизкой, и каждый человек, поступая на работу в партийные органы, знал, что он и на пенсию из них уйдет, и пенсию будет иметь неплохую, и соответствующий вес в обществе. В этом плане для единства общества это была безобидная бюрократия, даже если и не говорить о ее интернациональной сути.

Совершенно отлична бюрократия «национальных» движений. У нее нет предметной осязаемой цели. Ее цель – борьба. Пока есть борьба, бюрократия жива. Кончилась борьба, и этим людям вновь надо возвращаться к станку, к школьной доске, быть нечитаемыми писателями и поэтами.

Мы удивляемся, почему грызутся между собой народы. А чего же мы хотим еще, если позволили возглавить народы людям не с идеями «строительства», а с идеями «борьбы»? Эти люди не могут строить, они могут только бороться. Уберите идею борьбы – и они моментально станут политическими трупами... как минимум.

Самое страшное, до чего додумались перестройщики, – позволили сформироваться и дорваться до телевизионных экранов людям, чьей профессией стало нагнетание межнациональной напряженности.

Дорвавшаяся до власти бюрократическая элита новой волны может успокоиться, зачавкав у государственных кормушек. Профессионально не успокоится бюрократия национальных партий и движений. Раз они появились, то обществу спокойно уже не жить. Война неизбежна.

Существенно больше симпатий вызывают рядовые бойцы национальных движений. Вы скажете – ведь это они выкалывают глаза, насилуют и убивают. Да, они. Когда они это делают, их надо уничтожать. Другого выхода нет. Но это не значит, что мы не должны их понять. Представьте себе, что вы казахский парнишка, родившийся и выросший в степном ауле. Что вы видели в жизни? Отца, который, пока вы еще спите, уж в седле и за десятки километров в степи с отарой. Да зимой, на тебеневке, при 30 градусах мороза. Мать, которая с утра уже с коровами, холодный дом, для которого топливо всегда проблема, вода из колодца за сотни метров или привозимая раз в месяц, магазин за 50 верст, перебои с электроэнергией, отсутствие элементарных бытовых удобств. Это наше несчастное село. Оно такое почти по всей территории СССР. Но ведь этому парнишке пока плевать на всю территорию СССР, для него СССР – это те условия, в которых живет именно его мать, его отец, его братья и сестры.

И вот он приезжает учиться в город и что видит? Дома с горячей и холодной водой, квартиры, которые не надо топить, телевизор, полно магазинов, везде автобусы, троллейбусы, трамваи. И кто здесь живет? Правильно, в основном русские или, правительней сказать, неказахи. А теперь сколько угодно рассказывайте ему про экономические перекосы между городом и селом. Он слушать не будет, у него перед глазами будет стоять мать в промерзшем доме, и он пойдет и запишется в боевики «Аттана» или «Азата». Отныне он пушечное мясо подлых политиков, но двигать им будет святое чувство патриотизма. Уродливого, неправильного, извращенного циничными политиками, которые на его крови построят свое материальное благополучие, но чувство это – патриотизм – святое.

Что в этом деле обидно – в конфликте будет уничтожена именно эта, наиболее порядочная часть националистов, будут уничтожены патриоты, а действительно подлая сволочь успеет скрыться.

Вот состав бюрократической банды, действующей под национальным флагом: элитарная бюрократия, для которой все и делается; партийная бюрократия национальных движений, которая автоматически вызывает конфликт между национальностями; патриотическая часть национальной молодежи да и более старших поколений – бойцы.

Введя в органы формирования общественного мнения своих людей -для чего не надо стараться, там мудраков и так хватает, – банда в основном легко берет власть в государстве, и верхушка ее могла бы успокоиться, но партийная бюрократия остановиться не может и быстро ведет дело к кровавому конфликту. Тогда для банды возникают проблемы. Ведь она малочисленна. Потому что патриотизм с идиотизмом путает незначительная часть населения. Возникает необходимость поднять на защиту элитарной бюрократии всю нацию. Но как это сделать, если нация не хочет убивать кого-то только потому, что он русский или серб? Еще раз присмотримся к развитию событий.

Партийная бюрократия национальных движений, связанная необходимостью непрерывно за что-то бороться, все время вынуждена искать цели борьбы и направлять на их реализацию рядовых бойцов. Уничтожены памятники – начинается возня по переименованию городов, переименованы города – возникает проблема государственного языка, достигли и в этом вопросе полного идиотизма – встанет вопрос о преимуществах для «коренных» граждан и т.д.

Сумма гражданских преимуществ «коренных» жителей растет, обстановка накаляется до момента, когда патриоты противоположной стороны начнут оказывать физическое сопротивление. Появятся потери. И патриоты обеих враждующих сторон пойдут по домам, поднимая на войну всех остальных одноплеменников. Никто не будет хотеть воевать, но патриоты силой погонят в бой.

Если мы будем рассматривать в качестве примера пока очень спокойный Казахстан, то будет так. Придут к казаху аттановцы и скажут: «Вот автомат, пошли убивать русских оккупантов!» Тот попытается отказаться, а ему скажут: «Тогда мы тебя, как дезертира, расстреляем для примера другим у порога твоей юрты» – и вопрос с призывом будет решен. Точно так же по квартирам русских пойдут чубатые парни с лампасами на шароварах и скажут то же самое. И поступят точно так же.

Не будем наивными. Неужели кто-то думает, что омский казак бросит свою семью и приедет в Павлодарскую область на смерть за русских, а семипалатинские или павлодарские русские будут в это время у телевизора сидеть? Кто им позволит? Или алма-атинский националист приедет в Павлодарскую область умереть за казахскую нацию, а павлодарские казахи в Баян-Ауле отсидятся? Надо быть круглым дураком, чтобы так думать. Причем эти боевики действительно будут до крайности решительными и действительно расстреляют дезертиров. Почему?

Ведь вначале будет какой-нибудь незначительный конфликт, в котором, возможно, даже случайно будут участвовать разные национальности. Но появятся убитые. Тот, кто убил, – убийца. По законам государства ему грозит расстрел. Убийцам уже особенно нечего терять. Но если свой поступок представить как борьбу за «национальный интерес», то убийца уже не убийца, а революционер и герой гражданской войны. У убийц появится будущее, но для этого им потребуется заставить убивать и других.

И здесь возникает такая проблема. Явившись на призыв под страхом смерти, люди возьмут оружие и формально выразят свою готовность убивать. Однако в первом же бою они сложат оружие и перейдут на сторону противника, к которому они не испытывают вражды, или сдадутся ему в плен. Патриоты опять останутся одни!

Так вот, чтобы этого не произошло, чтобы твой насильно мобилизованный товарищ по оружию не бросил тебя и не сдался в плен, патриоты-националисты начинают творить зверства с пленным противником и захваченным гражданским населением. Понимаете, людям Снегура надо явственно показать мобилизованным, что им нет пути и спасения среди молдаван Приднестровья, что те, мстя за зверства над своими пленными и женами, в лучшем случае убьют пленных и перебежчиков. Снегуру надо, чтобы его насильно мобилизованные сражались до последнего патрона. Поэтому и зверства. Это логика данных войн.

Отсюда и вырезанный азербайджанский городок в Карабахе. Отсюда расстрелянные осетинские женщины и дети. Все отсюда.

Вспомните, когда начинались события в Нагорном Карабахе, ЦТ непрерывно показывало простых армян и азербайджанцев, которые абсолютно искренне утверждали, что не испытывают вражды друг к другу. Где они теперь? Они в окопах с автоматами и стараются как можно точнее прицелиться друг в друга.

Никто не будет хотеть воевать, никто не испытывает сейчас вражды друг к другу, но все начнут убивать друг друга.

Ни одному русскому в Павлодарской и Семипалатинской областях не надо, чтобы отсюда выехали казахи, как выехали азербайджанцы из Нагорного Карабаха. (Разве что государственной администрации, где идет быстрая замена русских на казахов.) Ведь русских просто не хватит, чтобы занять рабочие места казахов, да и непривычны они к такой работе, нет ни опыта, ни умения.

Ни одному казаху не надо, чтобы отсюда выехали другие национальности. Их, казахов, тем более не хватит занять те рабочие и инженерные места, что сейчас занимают русские.

И тем не менее, если Республика Казахстан спокойно взирает на политические организации, которые поставили себе целью нарушить национальное равноправие, если она дает им спокойно орудовать в парламенте и органах формирования общественного мнения, то конфликт неизбежен. Не надо по-страусиному прятать голову в песок, конфликт – это дело только времени. Если уж этим людям дают возможность прыгать, то они, в конце концов, допрыгаются.

В конечном итоге людям первого класса все равно, кто там в Киеве, Кишиневе или Алма-Ате у власти – атаманы, ханы или президенты. Если они поставили своей целью защитить народ, то почему не надо им служить? Они служат народу, мы — им. Все в порядке.

Но ведь беда в том, что националисты такой цели не ставят. Их цель -занять места у государственных кормушек. И только. А этим они не защищают свою нацию, более того – делают ее особенно беззащитной. Ну как им служить?

Посмотрим на те достижения, которых они уже добились или к которым стремятся, взяв националистов спокойного Казахстана. Автор не будет останавливаться на разрушении памятников или переименовании городов, тут все понятно – ведь уже очень давно стал известен и не оспаривается диагноз, что национализм – это клиническая форма идиотизма. Еще соплеменник солдата Шовэна Р.Роллан заметил, что национализм – это последнее прибежище идиота. Так что не в памятниках дело.

Государство – это население и власть, это не земля. Земли каждое государство имеет столько, сколько способно удержать. Но земля – это и будущее нации, вспомните, как немецкое население 1939 – 1945 годов, не жалея крови, пыталось обеспечить будущее нации землей. Ни один народ, если его лидеры не откровенные трусы или проходимцы, так просто свою землю не отдаст, даже если он и не имеет сил сегодня удержать ее. Любой передел – это, как правило, война.

Россия очень долгое время оставалась слабым государством с технической, научной и военной точек зрения. Просторы ее были велики, естественных границ (гор, океанов) не было, а численность населения не давала возможности защитить страну даже при массовом задействовании в войнах не только армии, а и всего народа. Это определяло политику России. Столетиями она боролась самыми разнообразными способами за увеличение населения, о чем мы уже говорили.

Казахстан сегодня в таком же положении, что и Россия несколько веков назад. Территории хватит на одиннадцать Великобритании, а население всего 17 миллионов человек, причем собственно казахов около 7 миллионов. А рядом Китай, у которого территория больше всего в 3,7 раза, а население... язык не поворачивается такие числа выговаривать. Да что Китай, возьмем других соседей – Пакистан или Иран. Территория в два – три раза меньше, а население в три раза больше.

Что в этих условиях должно делать государство? Нет другого пути – необходимо принимать все меры для увеличения числа граждан. Любыми способами, включая предоставление вновь прибывшим преимущества перед старожилами.

Что же делают националисты в Казахстане? Их лидеры с упорством, достойным лучшего применения, стремятся уменьшить число граждан! И дело не в том, что националистические функционеры проводят демонстрации под лозунгом: «Русские, убирайтесь домой!», нимало не заботясь о том, что русские на этой земле живут уже 400 лет, а казахи едва 100, так как до этого времени они на этой земле не жили, а кочевали по ней. (Ведь так и цыгане могут объявить, что весь мир – государство самоопределившейся цыганской нации.) В конце концов – это демонстрации, и от них несложно избавиться, не только Колбин, но и сам Назарбаев знает, как это делается. Страшно другое. Воспользовавшись тем, что парламент Казахстана -это те же чиновники, подчиненные чиновникам Алма-Аты, националисты с тупой настойчивостью вписали в проект Конституции Республики Казахстан: «Республика Казахстан как форма государственности самоопределившейся казахской нации обеспечивает учет, реализацию и защиту интересов представителей всех национальностей, проживающих на ее территории».

Заметьте, Казахстан – это не государство всех национальностей, а государство казахов, которое от щедрот душевных учитывает интересы других национальностей. У других нет даже территории – это территория казахской нации.

Националисты, в тупом угаре от вожделенных кормушек, даже не задают себе вопрос, который любой чиновник Казахстана немедленно должен задать: «А нуждаются ли остальные нации в том, чтобы их интересы «учитывало» именно государство Казахстан?» Ведь все они граждане СССР и находились под защитой СССР, а по договоренности между государствами СНГ правопреемником СССР является Россия. Почему националисты решили, что после принятия Конституции все национальности бросятся записываться в граждане Казахстана? А почему им не подать заявление в МИД России и не оформить для начала гражданство российское? А потом уже посмотреть, устраивает ли их Республика Казахстан «как форма государственности самоопределившейся казахской нации».

А смогут ли чиновники Казахстана предъявить этим людям какие-либо моральные претензии? Какие? Ведь интернациональная группа в парламенте добивалась равноправия, хотела быть в братском союзе с казахами! И это не русские казахам, это казахские националисты русским сказали, что они им больше не братья.

Сказать русским, что, дескать, казахи их облагодетельствовали? Да они просто рассмеются, ведь все, что есть в Казахстане, – это дело рук русских не в меньшей мере, чем казахов. Если не в большей, так как не они сюда просились, а их сюда приглашали, имея в виду их квалификацию, опыт и работоспособность. Они казахам ничего не должны, как казахи ничего не должны казакам, сотни лет защищавшим их от набегов воинственных соседей, включая их собственных сородичей. Мы были братьями, так чего уж было тут считаться.

А можно ли будет силой заставить неказахов принять гражданство Казахстана? Без проблем! И не такие мероприятия проводили. Можно будет запугать, возможно, большую часть населения, например, лишением квартир, каких-то благ. И заставить прийти в милицию, и поставить в паспорте штамп гражданства. Но здесь две сложности.

Во-первых, это не заткнет рот тем, кто объяснит людям, что чем могущественнее государство, тем оно надежнее защищает своих граждан, в том числе и их право на собственность, где бы она ни была. Ельцины приходят и уходят, а Россия есть Россия.

Во-вторых. Еще страшнее то, что присяга под угрозой – это не присяга. И по человеческим и по юридическим нормам от такой можно отказаться. И те, кто станет гражданином Казахстана под какой-либо угрозой, откажутся от этого гражданства в первый же выгодный для себя момент. А момент этот будет не выгоден для Казахстана — будьте в этом уверены.

Что же может получиться? А то, что на огромных территориях Казахстана граждан его будет меньшинство, и автоматически возникнет вопрос — а чья это земля? Вот это уже поганым самогоном ударит в головы и тех казахов, которые до сих пор еще не отравлены националистической дурью. Но даже если этот вопрос сразу не возникнет, то чиновники Казахстана все равно окажутся перед проблемой огромного количества иностранцев, занимающих подавляющее число рабочих мест в узловых отраслях общественной и хозяйственной жизни.

Возьмите завод, на котором работает автор. В Павлодарской области живет 28,5 процента казахов, а на заводе их сейчас работает 7,3 процента (на 01.01.92 г.) Пять лет назад, на 01.01.87 года, процент казахов составлял 6,6 процента, то есть темп прироста около 0,14 процента в год. С такими темпами, чтобы довести процент казахов на заводе хотя бы до их среднего процента по области, потребуется 151 год. Расчет, конечно, некорректен, но все же...

Здесь нет никакого упрека казахам, их работа в совхозах не менее тяжела, а условия жизни хуже. Просто места хватало всем и каждый занимался тем, к чему и привычка была, и душа лежала.

Но что делать чиновнику Казахстана, если 90 процентов работников завода станут иностранными наемными работниками? Ведь им плевать на Казахстан, им нужны будут только деньги, причем в больших размерах, чем гражданам Казахстана – на строительство жилья в России, на обучение там детей, на многое другое. Выгнать их, остановить завод? Но ведь завод -это источник денег, которые сыплются не только в кормушку алчным националистам в Алма-Ате, но идут и на социальные нужды простых, нормальных казахов, идут на ту защиту, которую и обязано предоставить им государство Казахстан. Иначе зачем нужно это государство?

Если подобная запись в Конституции – это забота о «казахской нации», то что тогда преступление против нее?

Рассмотрим такой любимый националистами вопрос, как вопрос о культуре казахского народа.

Культура народа, культура государства – это способность создавать то, что могут и другие государства, но лучше то, что другие не могут. Это и есть культура, а не только песни и пляски. То, что люди культурно развлекаются — поют, слушают музыку, смотрят картины, — это, конечно, хорошо, но главное — культурно ли они работают, культурно ли созидают. Торгуют ли они с другими народами своими знаниями, умением своих рук или только богатствами недр своей земли.

Мир мало знает о развлечениях японцев, мало кто воспроизводит их музыку, танцует их танцы, перенимает стиль их живописи. Но кто скажет о них, что это малокультурная нация? Их товары заняли все рынки, их инженеры консультируют и создают производства во всем мире. Их рабочие могут сделать то, что мало кто может повторить, даже если очень старается. Вот это культура!

А кто в мире сейчас знает что-нибудь о Казахстане? Кто едет учиться к его ученым? Кто заказывает его инженерам проекты? Кто рвет из рук продукцию казахстанских рабочих?

Да, конечно, в Казахстан могут приехать туристы послушать и посмотреть песни и пляски казахов, купят они и оригинальную картину. Но они сделают это и в любом диком племени Африки. Должно быть обидным такое положение для националистов, для государственных чиновников, которые по должности обязаны быть националистами Казахстана? Конечно!

Разве не обидно любые переговоры с иностранцами начинать подробной справкой о географической новости – рассказывать, что такое Казахстан, кто там живет и чем занимается. Это ненормально. Это оскорбительно, и в первую очередь оскорбительно для казахов. Если в мире известны своей культурой японцы, южные корейцы, то почему не могут быть известны казахи?

Это, конечно, шведская шутка, но с большой долей правды: шведы говорят, что их восьмимиллионный народ известен всему миру автомобилями «Вольво» и водкой «Абсолют». Причем, водкой они стали известны благодаря тому, что СССР сбил корейский авиалайнер, и в одну ночь американцы стали бойкотировать «Московскую» и покупать водку шведскую. Но «Вольво» – чисто шведская заслуга.

Действительно, маленький народ не сможет добиться известности во всех областях науки и техники, такой, как добивался СССР, добиваются США или Япония — у них не хватит налоговых сборов на научные исследования по всем направлениям. Дай Бог, чтобы ему хватило сил и средств на какую-либо одну отрасль, для доведения достижений в ней до высочайшего мирового уровня.

И, между прочим, для Казахстана такой отраслью могли бы стать космические исследования либо технология ядерных взрывов, учитывая наличие готовых исследовательских баз. В остальных областях Казахстан вынужден будет базироваться на знаниях, добываемых остальным человечеством. Конкретно это означает, что придется готовить своих профессоров, доцентов и аспирантов в других странах, не исключено, что придется там же готовить инженеров и даже рабочих. Придется пользоваться литературой и информацией других стран – тех, где высоко развиты остальные области знаний.

Самой близкой страной с наиболее развитой наукой является Россия. Я не говорю о проживающих в Казахстане русских, но только с точки зрения подъема культуры казахов русский язык обязан быть распространен повсеместно, учить разговаривать на нем детей нужно как можно раньше, потому что казахский язык — это культурный тупик для казахов. Это может звучать обидно, но это так.

И уж, безусловно, русский должен, обязан стать государственным языком, как английский в Индии, где и англичан-то уже не осталось. Англичане-то выехали, да умных руководителей в Индии оставили, националистов, но умных, заботящихся о культуре народа.

А в Казахстане? В Конституцию вписан государственным языком только казахский, а русский оставлен языком некоего межнационального общения. Получается, что казах должен обращаться к русскому, знающему казахский, на русском языке, а русский к русскому в любой государственной конторе по-казахски. Бред? Да как сказать, нужно просто понять цели тех казахов, которые упорно вписывают в Конституцию это положение. Этим людям плевать на культуру казахского народа, плевать на то, что в культурном и умственном развитии казахи будут отброшены лет на 100 назад. У националистов цели – занять в государстве должности с жирными кормушками. И они государственным языком пользуются

довольно ловко.

Автору рассказывал один русский, бывший заместитель одного из министров Казахстана, как этот министр от него избавился и посадил на его место своего человека. Делалось это просто, но со вкусом. Этот министр -казах, отлично говорящий по-русски и говорящий всегда. Коллегию же министерства вел только на ломаном казахском и все приказы своему заместителю отдавал только на казахском, приговаривая – я не обязан нанимать для тебя переводчика. Он не выгонял этого замминистра – тот сам ушел. И гонений на русских нет, и все в порядке.

Вы полагаете, этому министру, стремящемуся устроить родственника, нужна какая-то там культура какого-то там казахского народа?

Кстати, если русские откажутся принять гражданство Казахстана и станут просто иностранными работниками, то в ходе своих экономических требований к республике они заставят Казахстан нанять для себя переводчиков.

Подытожив сказанное, можно спросить – много ли успели сделать националисты в Казахстане? Националисты в Карабахе, Молдове и Прибалтике успели, конечно, больше. Но и мы уверенно движемся к развалу Казахстана, а в итоге – к кровавой бойне. Вы скажете, что автор сильно боится? Да! Но есть дела, в которых лучше вовремя перепугаться. Поскольку поздно испугаться – будет поздно. Придет война – надо будет воевать, а не бояться.

Комментарии