Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube

Юность Страны Советов обдумывает житьё...

Василий Кубанёв

Я  ЧЕЛОВЕЧЕСТВУЮ

 

              Вере Клишиной
              человеку, начинающему жизнь.

Звучаньем переполненная видимость
От зримых грохотов неотделима.
Клокочет мир в себе,
                                  собою грезит,
Собою отрицается
                               и кружится
Безостановочно и неразумно...
Соприкасаясь с общей колготою,
Он все желает притянуть и поглотить
И ко всему приблизиться стремится.
Он развивается
                          в противоборстве сил
И, обнажаясь,
                       облипает новым,
Становится увесистей и крепче,
И нет конца
                    разматыванью быстрому,
Нет удержу
                   несносному размаху.
Идет сраженье.
                         Время всемогущее
Развертывает яростно событья,
Как ветер разволнованного зала
В момент,
                предустановленный заранее,
Сам
      чудом
                раскрывает партитуру.
На помост
                незаметный и торжественный,
Набухшей тишиною возведенный,
Я светом взглядов чьих-то озарен,
Я изнемог от легкости,
                                      влекущей
К отрыву
               и ко взлету безраздумному.
Я вниз смотрю,
                         чтоб не подняться кверху.
Я поднимаю руки.
                              Всё
                                    молчанием

Захлебывается.
Оно горланит
Еще упорней и звончей,
                                        чем прежде,
Но я и сам кричу
                            и этим начисто
Все остальные звуки
                                   заглушаю.
Неповторимый трепет разлетается
И застывает,
                    все обдав собою,
И исчезает,
                  все обняв собою.
Я умолкаю.
                  Все ревет сияюще,
Истомлено
                  охотой подчиниться.
Я руки
            в стороны разбрасываю,
И чем встает заметней
                                     невозможность
Отъединить их от себя,
                                      отринуть –
Тем я неистовей махаю ими.
Всего себя хочу разбить на клеточки
И по миру
                раздуть,
                             разнесть,
                                            рассеять,
Чтоб к каждому,
                           кто существует на земле,
Прилипла часть меня,
                                    и я мог всюду
Присутствовать,
                           и находить себя,
И все переносить,
                             и все изведывать,
И все вмещать
                        в свой небольшой размер.
Но я прислушиваюсь
                                   к шуму сложному
И замечаю,
                  как он изменился
От моего самораспепеленья.
Он стройным стал,
                               в нем виден смысл
                                                              знакомый мне.
Свои движенья
                          в нем опознаю я,
По воле
             поворотов,
                              взмахов,
                                           выдержек
Моих
         он перекличку производит
Могучую и смелую,
                                 как буря,
И, как травинка,
                           свежую и складную.
Я звуками
                командую ретиво.
Я придаю им
                      собственную слаженность.
Я разбираю их
                         и собираю
И направляю рваться
                                   по пределам,
Мне надобным
                         и мною установленным.
Все служит мне,
                           и я служу всему.
Я знаю:
            стоит мне остановиться,
Утихомириться,
                          застыть недвижно –
Мир станет адом,
                             вой закуролесит,
Я снова
             криком охвачусь,
                                         как пламенем,
И сгину
             неизбежно и бесследно.
Один исход –
                изматываться заживо
В ожесточенном руководстве
                                                 пеньем
Измученного,
                      радостного мира.
Я судорогами
                       с ним навеки связан,
Как пасмами
                     неразличимых нитей.
Я миром одержим,
                               как лихорадкою.
Я вижу мир,
                    над пультом возвышаясь.
Я слышу мир.
                      Я управляю миром.
Мир управляет мною.
                                    Я блаженствую,
Я исхитряюсь,
                        слабну,
                                   умираю.
Чужая партитура
                            перелистана,
И переиграна,
                       и пережита.
Все корчится
                      в открытом изумленье.
Но нет,
           я не прельщусь
                                    аплодисментами,
Я не остановлюсь,
                              не поклонюсь.
Как только перестану я размахивать –
Я сразу же исчезну
                                навсегда.
Назло себе и злу
                           я сочиняю,
Да, сочиню –
                     сейчас, без перерыва –
И заодно
               исполню напоказ
Свое происхожденье позабытое,
Свое предчувствие
                                того, что будет,
Свою сродненность
                                 с будущим и прошлым,
Свою соединенность и единственность,
Свое истолкованье бытия.
В мое
         произведенье безыскусное
И несколько внезапное
                                      влюблен я
Уже задолго до его рожденья.
В нем будут
                    все созвучья
                                         расположены
По моему разумному приказу.
Вселенная себя
                          в нем будет созерцать,
И ликовать
                  от жуткого восторга,
И звезды лить обильно,
                                       словно слезы.
Я буду
           наблюдать в себе
                                        Вселенную
И восхищаться буду
                                 вместе с ней.
Мне ясно:
                 мой удел,
                                мое призвание –
Вселенную вселенной забавлять,
Себя собою измывать усердно,
Стремиться
                   изнутри разнесться вдребезги,
И тонких жалоб
                           не произносить.
Пока успокоенье
                            не допущено,
Пока глаголят
                       вместо глотки
                                               руки –
Могу я заявить:
                          я всюду есмь,
Все мне внимает
                            с кротостью обманчивой,
Во всем
              я признаю свою родню,
Все радо покоряться
                                  духу сильному,
Взлелеянному дивами мирскими,
Похожему на них
                             в своих обычьях.
Я чувствую
                   отчетливые позывы
В себе, во всем
                          к взаимному согласью.
Оно прибудет, может быть, со временем.
Его приход
                  свершится в бурный день.
Лишь для него
                        я здесь изнемогаю
На перекрестке
                          всех страстей и говоров,
На перепалке
                      сущностей земных.
Одним лишь обстоятельством встревожен я:
Кто должность заступить мою
                                                  решится,
Когда иссякнут соки в голове,
Когда из сердца
                          смертный вопль исторгнется,
И руки свянут,
                       и я молча грохнусь?
Не жить я не страшусь.
                                      Мне суждено
Во всем запечатлеться и остаться.
Я не умру,
                я умереть не в силах.
Я перестану произвольно двигаться,
Но быть не перестану никогда.
Мне завещать и некому и нечего.
Я – все мое богатство и наследство.
Прощаясь с светом,
                                 я произнесу:
Пусть все старается
                                 быть посговорчивей,
Пусть это не в ущерб ему пойдет,
Пусть человек
                        возлюбит человечество,
Пусть ни на миг не остывает схватка
Цепляющейся единичной воли
С природою
                    в ее многообразии,
В ее капризности
                             и красоте.
Пусть сочиняются безостановочно
Все новые и новые мотивы
И сочетанья разнородных звуков.
Пусть все поет
                         своим особым голосом
О том, о чем поют
                              и все другие.

1939

Источник: unizm.narod.ru