Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube

Вам оставлен в завет напиток…

ЖИВЫМ

Вам не подобает
Печалиться,
Вам не подобает
Останавливаться,
Вам оставлен в завет
Напиток –
Кровь братских сердец.
Вас ждёт
Созидающее дело.
Бременем
Время
Склоняет вам выи.
В светлое Завтра
Взломайте
Ворота!

Эрнст Толлер

Конец прошлого и начало нынешнего года выдались, увы, «щедрыми» на расставания с большими людьми прометеевского склада.

Русские писатели Владимир Бушин (24. 01. 1924 – 25. 12. 2019), Эдуард Лимонов (22. 02. 1943 – 17. 03. 2020), Юрий Бондарев (15. 03.1924 – 29. 03. 2020)... И последняя по времени потеря – грек Манолис Глезос (9. 09. 1922 – 30. 03. 2020).

Трое из четверых, как видим, завидные – по нынешним меркам особенно – долгожители, что на простую случайность не похоже. (Прожившего дольше всех из них четырежды приговаривали к смертной казни.)

Если о Владимире Бушине и Юрии Бондареве можно сказать: «фронтовики, писатели, коммунисты», об Эдуарде Лимонове: «поэт, прозаик, политзаключённый, политик-революционер, (вос)создавший национал-большевизм» – то о Глезосе трудно сказать короче, чем:

Один из самых известных греков современности, непримиримый борец за права трудящихся, за социализм против капитализма и империализма, бесстрашный воин, тонкий интеллектуал, блистательный организатор, политик, экономист, писатель, историк, геолог, лингвист…

«Один из самых известных» – это, означает, в частности, вот что: были годы, когда его без представления узнавали в лицо случайные – если такое слово, в данном случае, подходит – граждане Советского Союза.

А ещё его называли первым партизаном Второй мировой войны. Почему – подробно рассказано ниже.

Такие грустные новости о давно и хорошо известных людях – старших наших современниках наводят на мысль: неплохо бы вспомнить и кого-нибудь из тех, о ком они знали, а то и младшими современниками были – и кому сумели стать сродни. И под стать.

Что ж, вот один из старших коллег по ремеслу и товарищей по борьбе за освобождение человечества…

Эрнст Толлер (1. 12. 1893 – 22. 05. 1939) – немецкий писатель первой половины прошлого века, революционер и революционный вождь, а потому и политзаключённый. Имя его, в равной мере, не из неизвестных, не из забытых – и не из тех, что на слуху.

В своё время, однако, был неплохо известен в СССР.

Простое знакомство с биографией Эрнста Толлера и сейчас (точней, сейчас – особенно) заставляет воскликнуть: вот это, я понимаю – писатель! Вот как надо жить!

Говоря о нём, вспоминают экспрессионизм вообще и левый экспрессионизм в частности и в особенности – что, разумеется, справедливо.

Но ещё справедливей было бы человека такого жизненного пути прежде вспоминать рядом с вождями Парижской коммуны, с Эрнстом Тельманом, Че Геварой, Сальвадором Альенде, с Манолисом Глезосом, а уж затем – с мастерами авангардной первопощёчины общественному вкусу (заслуженной и полезной, кто спорит…) в австро-германском исполнении.

И всех по-настоящему подобных.

Так что читайте, завидуйте товарищам Толлеру и Глезосу – по хорошему, так как по плохому тут не получится: чёрная зависть отпадает, белая тоже вряд ли подойдёт…

Для таких случаев есть красная.

Эрнст Толлер, немецкий поэт, драматург, революционер, антифашист, глава Баварской Советской Республики, одна из ярчайших фигур экспрессионизма.

Детство

Эрнст Толлер родился в восточно-прусском местечке Шамоцин (ныне Польша) в купеческой еврейской семье. После училища он поступает в Гренобльский университет во Франции, где его застает Первая мировая война.

Первая мировая

Толлер выбирается в Германию и идет добровольцем на фронт. Тринадцать месяцев он проводит на передовой – где патриотизм сменяется ужасом перед бессмысленным убийством.

На фронте Толлер начинает писать свою первую пьесу «Преображение» (нем. Die Wandlung), заболевает, и его демобилизуют. Он направляется в Берлин, где поражён растерянностью и слепотой интеллигенции, обсуждающей кризис немецкого духа. Толлер сходится с радикально мыслящим Максом Вебером. Однако и взгляды Вебера не удовлетворяют Толлера, считающего, что недостаточно свергнуть кайзера и изменить избирательную систему – нужно, чтобы изменился человек.

Пытаясь продолжить учёбу, Толлер отправляется в Гейдельберг. Там вместе с другими студентами он вскоре создает антивоенную организацию – «Культурно-политический союз немецкой молодёжи». На Союз тут же обрушиваются обвинения в измене родине, военные власти Германии запрещают его, членов отправляют на фронт, а Толлера сажают в военную тюрьму. Позже стараниями матери, не верившей, что её сын изменник, Эрнста переводят в психиатрическую лечебницу, где он долго не выдерживает и добивается обратного перевода в тюрьму.

Выйдя на свободу, Толлер едет в Мюнхен, где вспыхнула антивоенная забастовка. Он знакомится с лидером независимых социал-демократов Куртом Эйснером, помогает рабочим сочинять декларации, читает на митингах свою первую пьесу. Несмотря на молодость, Толлер обнаруживает мощную харизму, способность убеждать людей и невольно становится одним из лидеров стачки. Она вызывает большой отклик на фронте, солдатские бунты и братания. Толлера снова сажают в тюрьму, якобы, за дезертирство. В переполненной дезертирами тюрьме царит атмосфера безумия и отчаяния.

В этой атмосфере Толлер начинает писать стихи (будущая книга «Песни заключенных» (нем. Gedichte der Gefangenen). В 1918 году, выйдя из тюрьмы, он заканчивает «Преображение», одну из главных пьес немецкого экспрессионизма. «Преображение» сразу становится очень популярным, его много раз ставят в Берлине, а затем и в других странах, в частности, в Советской России.

Баварская Советская Республика

Тем временем война кончается поражением, в ноябре 1918 года в Германии происходит Ноябрьская революция, кайзер бежит в Голландию. В Баварии к власти приходят левые социалисты во главе с Куртом Эйснером, провозглашается Баварская республика. Толлер едет в Мюнхен, помогать Эйснеру, но того вскоре убивает офицер-монархист. Начинаются волнения, в результате которых в начале апреля 1919 года власть берут рабочие советы – и Толлер в 24 года становится одним из лидеров республики (вместе с поэтом Эрихом Мюзамом, философом-анархистом Густавом Ландауэром и революционером российского происхождения Евгением Левине).

Массы требуют жёстких мер, экспроприации и наступления на фронте. Толлер в ответ говорит, что его интересует не революция кровью, как в России или Берлине, а революция любви. За все время в Мюнхене были расстреляны только десять человек – это было сделано без ведома Толлера.

К этому времени в Берлине уже подавлено восстание советов под предводительством Карла Либкнехта и Розы Люксембург. Лидеры восстания убиты, в стране идёт волна репрессий. Берлин не признает Советскую республику и посылает в Баварию войска. Генералитет, желая отыграться за проигранную войну, бросают на Мюнхен огромные силы с артиллерией и бронепоездами. Начинается гражданская война, Толлер становится руководителем обороны. Он изо всех сил старается обойтись без лишних жертв, ведет переговоры, никого не расстреливает, отпускает пленных солдат домой и т. д. В результате такой политики, внутренних склок и неравенства сил (несколько тысяч рабочих против 60-тысячной армии) советская республика держится всего месяц. Когда становится ясно, что положение безнадёжно, Толлер предлагает правительству пойти на переговоры о капитуляции. Однако, коммунисты отказывают ему – Толлер уходит с поста командующего и становится рядовым красноармейцем.

Первого мая германские войска и отряды фрайкора берут Мюнхен и устраивают массовый террор. Многие сотни невинных людей и почти все руководители республики расстреляны. Однако Толлер несколько месяцев скрывается (среди прочих ему помогает Райнер Мария Рильке). Его находят уже после окончания расправ и осуждают на пять лет тюрьмы.

Тюрьма и расцвет творчества

В тюрьме для политзаключенных в Нидершёненфельде Толлер снова видит обнажённую экзистенцию человека.

Здесь Толлер пишет свои лучшие экспрессионистские драмы – «Человек-Масса» (Masse-Mensch) и «Немецкий калека» (Der deutsche Hinkemann) (а также пьесы «Разрушители машин», «Освобожденный Вотан», «Месть осмеянных любовников») В разгар работы над «Немецким калекой» Толлеру предлагают бежать. Шансы на успех велики – но Толлер так увлечен пьесой, что, помучившись, отказывается и остается в тюрьме ещё на три года. Здесь же он создает несколько сборников стихов.

Толлер становится самым знаменитым немецким драматургом и политзаключенным. Его пьесы безостановочно идут в Германии, спектакли превращаются в стихийные митинги. Драмы переводят на многие языки, ставят лучшие режиссёры авангардного театра, такие как Эрвин Пискатор и Всеволод Мейерхольд. В 1919 году в Берлине спектаклем «Преображение» открывается специальный экспрессионистский театр «Трибуна». Толлер и его товарищи революционизируют театр, который видится им духовным братством зрителей и актёров, домом мистерии, изменяющей человека. Большую роль в постановках начинают играть световые эффекты, гротескные сцены, выплеск эмоций. От актёров требуется не характерность, а напротив, выражение глубинной сути человека в момент наивысшего напряжения духовных сил.

Антифашизм

В 1925 году Толлер выходит на свободу. Несмотря на славу, его ждет разочарование. За пять лет Германия изменилась, времена катарсиса, открытости и поиска прошли, все смирились с тем, что есть. Революция, строительство нового мира уже никого всерьез не интересуют. Об этом Толлер пишет последнюю из своих лучших пьес – «Ура, мы живы!» (Hoppla, wir leben!). Дальше Толлер пишет мало – все больше отдаваясь политике. Он сочиняет еще несколько пьес – «Слепая богиня» (Die blinde Göttin), «Туши котлы!» (Feuer aus den Kesseln!), «Чудо в Америке» (Wunder in Amerika), «Мира не будет!» (Nie wieder Friede!), «Пастор Халь» (Pastor Hall) – но они по большей части публицистично-антифашистские и выходят скучнее, чем ранние вещи. Для экспрессионизма нужен новый катарсис, а его нет. Главным делом Толлера становится борьба с фашизмом. Глубоко чувствуя коллективное сознание, он раньше других понимает, что такое фашизм – загнанное вглубь разочарование, слепое действие человека, потерявшего связь с собой.

Еще в тюрьме Толлер пишет пьесу «Освобождённый Вотан» с безумным парикмахером, выглядящим как сатира на Гитлера. То, что писатель говорит в 30 году, кажется пророчеством: «Европу ждет царство фашизма, которое кончится ужасной войной». Он говорит, что Гитлер, получив власть, никогда ее не отдаст, что оппозиция будет бессильна перед государством.

Интересуясь всеми попытками строительства новой жизни, Толлер много ездит – и в 1930 выпускает книгу «Вдоль и поперёк» (Quer durch) про путешествия в СССР, Америку, Индию и Палестину. В СССР Толлер приезжал дважды – в 1926 и 1934 годах. Советская Россия, к которой Толлер относился очень доброжелательно, его, конечно, удивила.

28 февраля 1933 года, в ночь поджога рейхстага, в квартиру Толлера ворвалось гестапо – ареста и убийства он избежал только потому, что накануне уехал выступать в Швейцарию. У нацистов остался весь архив писателя.

Америка, война в Испании

Из Швейцарии Толлер переезжает во Францию, Лондон, а затем в США. В 1933 году, в эмиграции он выпускает одну из лучших своих книг – воспоминания «Юность в Германии» (Eine Jugend in Deutschland). В Америке Толлер становится лидером немецких антифашистов. Он ведет агитацию, пытается объединить беженцев, всячески помогает им, выбивает визы, виды на жительство и разрешения на работу. Сам он, надеясь донести свои идеи через кино, устраивается сценаристом в «Metro-Goldwyn-Mayer» – поэтому не бедствует. Но пишет Толлер мало – он слишком темпераментен, чтобы в отрыве от своей публики тратить время на искусство. С началом войны в Испании Толлер разворачивает мощную кампанию помощи республике и беженцам, собирает деньги (и сам отдает все свои сбережения). Он встречается с конгрессменами и президентом Франклином Рузвельтом, пытаясь убедить их, что Испания для фашистов лишь репетиция большой войны.

Однако с 1937 года Толлер все сильнее страдает от депрессии. Собранная им для республики огромная сумма денег попадает в руки националистов. Его брат и сестра находятся в нацистском концлагере. Победа Франко приводит его в отчаяние – 22 мая 1939, в день победного марша националистов в Мадриде, Толлер повесился в ванной своего номера в нью-йоркском отеле «Мэйфлауэр». Некрологи о нём написали Уистен Оден, Уильям Батлер Йейтс, Лион Фейхтвангер, Томас Манн, Зигмунд Фрейд и многие другие.

В СССР Толлера много переводили и ставили в 20-х годах, но позже он перестал соответствовать советским стандартам. Пьеса «Гоп-ля! Мы живы!» ставилась на грузинской сцене Константином Марджановым. В 1935 году был издан перевод «Юности в Германии» – с тех пор публикаций по-русски не было.

Наследие:

Пьесы – 

«Преображение» (Die Wandlung).

«Человек-масса» (Masse-Mensch), по-русски опубликована в переводах Адриана Пиотровского и Осипа Мандельштама.

«Немецкий калека» (Der deutsche Hinkemann), по-русски опубликована в переводе Адриана Пиотровского.

«Разрушители машин».

«Освобожденный Вотан».

«Месть осмеянных любовников».

«Живем, бля!» (Hoppla, wir leben!), по-русски опубликована в вольном переводе А.Н. Горлина.

«Слепая богиня».

«Огонь из котлов».

«Чудо в Америке».

«Мира не будет».

«Пастор Халь».

Воспоминания – 

«Юность в Германии» (Eine Jugend in Deutschland), публиковалась по-русски.

«Вдоль и поперек» (Quer durch).

«Правосудие. Пережитое» (Justiz. Erlebnis).

Глеб Таргонский

МАНОЛИС ГЛЕЗОС: ПЕРВЫЙ ПАРТИЗАН УМЕР НЕПОБЕЖДЁННЫМ

30 марта не стало великого гуманиста, коммуниста и большевика Манолиса Глезоса. Не стало прекрасного человека, но в вечности осталась личность, великая личность, которую выковала суровая эпоха. Личность, которая смогла повлиять на эту эпоху, личность, которую даже врагам не удается покрыть грязным слоем лжи и замалчивания. Ибо Манолис Глезос вписал свое имя в историю поступками настоящего бойца Коминтерна, каким он оставался до последних секунд своей жизни.

Один из самых известных греков современности, непримиримый борец за права трудящихся, за социализм против капитализма и империализма, бесстрашный воин, тонкий интеллектуал, блистательный организатор, политик, экономист, писатель, историк, геолог, лингвист... Список можно продолжать и продолжать. Глезос был бриллиантом, который своими гранями отражал величие прошлых веков: он и титан эпохи Возрождения, сочетающим теорию и практику в смелых экспериментах, и разносторонний энциклопедист, и талантливый коспиратор и партизан, и скурпулезный ученый индустриальной эпохи, и красный трибун из когорты Третьего Интернационала.

Но несмотря на величие личности, он не был похож на «наполеонов» прошлых эпох, надменных, взметенных своим гением выше толпы, морали и истории. Нет, он был героем-Танталом, он не мог жить и бороться вне своего народа, вне рабочего класса, он питался его смыслами, он жил его борьбой. И он отдал этой борьбе всего себя без остатка и навеки останется в истории в пантеоне красных партизан.

Герой Акрополя

Он родился в 1922 году в бедной крестьянской семье на острове Наксос в Эгейском море на стыке Европы и Азии. Нищая, разоренная после Первой Мировой и Греко-Турецкой войн страна вступала тогда в период экономического упадка, который усилился с Великой депрессией. Сотни крестьянских хозяйств разорялись и десятки тысяч «хорикос» бросали землю, в которой лежали их деды и прадеды. Кто-то уехал из страны как будущий миллиардер, хозяин танкеров, самолетов, «плавающих дворцов» и по совместительству муж Жаклин Кеннеди Аристотель Онассис. Кто-то, как семья Глезосов, тянется в Афины, чтобы пополнить армию промышленных рабочих и докеров.

Денег не хватало ни на что. Семья ютилась в маленькой комнатке в районе трущоб, еда в 20-30-е гг. была более чем скромной. Манолис успешно заканчивает школу и поступает в Высшую школу экономических и коммерческих исследований, что удивительно: ведь кроме учебы он работает то помощником аптекаря, то грузчиком.

В школе юноша становится идейным коммунистом, причем, как это часто бывает благодаря антикоммунистической пропаганде. Учитель изъял у старшеклассников книги Маркса, Ленина, Сталина и устроил из них костер, попутно излагая, какой ужасный и безбожный социализм всякие смутьяны хотят устроить в богоспасенной Элладе. На вопрос школьников, а кто же лучше, учитель объявил: конечно, фашизм. Дети переглянулись: в это время Додеканисские острова были оккупированы как раз итальянскими фашистами. Понятно, кто против кого…

Вообще, период юности нашего героя пришелся на восстановление в стране монархии и по сути на установление режима крайне правого премьер-министра Иоанниса Метаксаса. Это был крайне жесткий правитель, которому, однако, не раз пришлось скрежетать зубами от бессильной ярости. Он ненавидел коммунистов, но был вынужден под угрозой провала выборов пойти им на уступки (например, объявил 8-часовой рабочий день), повторял клич про Великую Грецию от Албании до Константинополя, а на деле, понадеявшись на британских союзников, довел страну до немецкой и итальянской оккупации.

Глезос всегда презирал Метаксаса, высмеивал его в подпольной студенческой газете. В это время круг чтения юноши захватывает труды Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина. Он все более склоняется к идее социалистической революции. Греция богата ресурсами, она выгодно расположена, ее многотысячелетняя культура и история вдохновляли все человечество. А какой трудолюбивый и талантливый народ! Но что же мешает ему выйти из вечного кризиса? Конечно, клика во главе с королем и его полномочным диктатором, которые готовы отдать чуть ли не всю Грецию на откуп англичанам.

В 1940-м году итальянская армия вторгается в Грецию. Глезос прекрасно помнил стихийную демонстрацию в Афинах 28 октября 1940 года, когда он, в толпе рабочих и студентов кричал: «Оружия!», «Мы будем воевать!». Сейчас этот день в Греции является национальным праздником «OXI», что переводится как «Нет!»

Именно так Метаксас ответил на требования Италии отдать свою территорию. Но многие греки помнят, что также он ответил на призыв народа вооружить его. Метаксас никогда не доверял вооруженному народу. Он больше полагался на кадровых офицеров из буржуазных семей и английскую военную помощь. Глезос бросает учебу и идет в военкомат, прибавив себе лишний год. Но его, как и тысячи других добровольцев «бракуют» за ненадобностью и Глезос возвращается к книгам по экономике и политике. Впрочем, он замещает в порядке волонтерства несколько экономистов из госучреждений, что дает ему бесценный опыт в мире смет, учета и статистики.

Но в 1941 году уже германская военная машина проходится катком по Пелопонесскому полуострову. Всего за каких-то двадцать четыре дня немцы вышвыривают из Греции небольшой английский корпус и победным маршем проходят по Афинам.

Глезос, как и сотни тысяч его соотечественников видит, что простой народ теперь пожинает плоды политики чванных господ, которые, понадеявшись на оружие сильного союзника, не сделали ничего для создания своего оружия, армии. Правители предпочли позорно сдать страну врагу, чем вооружить народ.

Многих людей захватывает водоворот исторических лихолетий, часто против их воли. Что касается Глезоса, то он смело нырнул в него. До этого никому не известный Манолис вместе со своим бывшим одноклассником Апостолом Сантасом (подпольная кличка Лаки) решают, что раз взрослые и важные дяди решили покорно сдаться или сбежать, то кроме молодежи некому дать отпор захватчикам. Сперва они делают «коктейли молотова» и поджигают машины, обслуживающие немецкий аэродром. Как буднично вспоминал Глезос шестьдесят лет спустя: «какие-то не загорались, какие-то горели».

Оккупировав Афины, немцы с помпой водрузили над древним Акрополем нацистский флаг. Ведомство Геббельса тщательно растиражировала этот ритуал установления южных границ Тысячелетнего рейха. Акрополь тщательно охраняли и тем не менее на рассвете 31 мая 1941 года флаг был сорван. Немцы объявили тревогу и устроили облавы, срочно повесили новый флаг, но было уже поздно: к полудню весь город знал об этом знаковом событии. Слухи просочились в посольства нейтральных стран, а из них в мировую прессу. Весь мир был поражен. Сам генерал де Голль объявил неизвестного, совершившего этот подвиг «первым партизаном Второй Мировой войны». И кто бы мог подумать, что сделали это не суровые диверсанты и не опытные офицеры, а простые семнадцатилетние парни Манолис Глезос и Апостол Сантас. Манолис принес флаг домой и показал матери, которая, несмотря на то, что немцы приговорили похитителей к расстрелу заочно, благословила его на борьбу. Все только начиналось...

Немцы установили режим жесткой оккупации, обложив народ всеми мыслимыми налогами и поборами. Греки должны были кормить немецкие и итальянские гарнизоны, саму Германию и даже экспедиционный корпус Роммеля в Африке. Народ зачастую восстает с вилами и серпами против пушек и танков. Манолис включается в подпольную работу, руководит саботажем и агитацией. Дважды попадает в лапы гестапо и итальянской контразведки и чудом избегает смерти, сумев прикинуться случайным человеком, попавшим под подозрение. Но тюрьма не проходит даром: Глезос заболевает туберкулезом. В это время он узнает страшную весть: за участие в Сопротивлении расстрелян его брат Никос.

В 1944 году, когда война клониться к завершению, Глезос вновь попадает в тюрьму. На этот раз он попадает в лапы греческих коллаборационистов, бежит от них, вновь включается в подпольную работу.

Тюремные университеты

Война закончилась, немцы изгнаны. В Грецию возвращаются старые хозяева. Они сходят с трапов судов и самолетов, любезно предоставленных Великобританией, также как и воинские контингенты. Здесь министры, переждавшие войну в безопасности, и их английские покровители спелись с бывшими прислужниками немцев и стали давить любое проявление народовластия.

Вновь поднимается народное сопротивление. Глезос планирует и осуществляет несколько диверсий. Так, однажды, он организует подрыв британского штаба, но в последний момент отменяет операцию, так как узнает, что в это время там будет присутствовать сам Уинстон Черчилль. Глезосу не хотелось причинить вред участнику «ялтинской тройки», на тот момент соратнику Сталина по борьбе с фашизмом и нацизмом.

Глезос к тому времени стал главным редактором главного печатного органа КПГ «Ризоспастис» («Радикал»). Начинается Гражданская война, в которой жестоко подавляют всякую оппозицию и Глезоса арестовывают и в 1949 году приговаривают к смертной казни. Но народный и международный резонанс был столь велик («Казнить первого партизана Второй Мировой? А фашистов точно вышвырнули из Афин?»), что власти «милостиво» приговаривают его «всего лишь» к пожизненному заключению. И, удивительное дело, в 1951 году Глезоса, сидящего в тюрьме, выбирают депутатом парламента (власти позорно его аннулируют). По амнистии Глезоса освобождают, но в 1958 году его вновь арестовывают по обвинению в шпионаже в пользу СССР. И вновь он, находясь за решеткой, становится депутатом, и вновь власти аннулируют мандат!

Во время режима печально известных «черных полковников» Глезос вновь приговаривается к заключению. Его товарищ по подвигу на Акрополе Сантас также провел несколько лет в тюрьмах и лагерях, попросил политического убежища в Канаде, но вернулся на Родину в 1962 году. Умер в 2011...

Тюрьма не сломила Глезоса. Он штудирует книги по истории, социологии, политике, геологии, астрономии, пишет статьи. Он в совершенстве выучивает английский, французский, итальянский языки. Знал русский настолько хорошо, что, находясь впоследствии в СССР, улизнув от соответствующих органов, свободно общался с советскими гражданами, которые принимали его за своего, только с небольшим южным акцентом. Для многих в мире он был символом сопротивления, борьбы за гражданские права и свободы. В СССР и странах соцлагеря его имя стояло в ряду мучеников Мартина Лютера Кинга, Альенде и Нельсона Манделы. В честь него выпускали марки, писались книги, выпускались фильмы (например, «Манолис Глезос. Сын Эллады» 1963 г.)

Глезос по прежнему, даже находясь в тюрьме, являлся нравственным ориентиром для греческого общества, красным партизаном на переднем крае борьбы.

«Эра демократии», наступившая в начале 80-х гг. – это и его огромная заслуга.

Великий эксперимент на Наксосе

В восьмидесятые Глезос дважды становится депутатом парламента. В 1986 год – депутатом Европарламента. Глезос всегда выступал за единую Европу, но не скрывал, что видит ее как минимум социал-демократической. Кстати, в свое время Хрущев носился с предложением Глезоса о введении единой валюты для стран СЭВ. Наши советские аппаратчики ее саботировали, а в 1990-е ее взяли на вооружение уже в Евросоюзе.

Глезос принял правила парламентской битвы и нельзя сказать, что он был в ней слабаком: его противники отмечают, что он умел и сколачивать коалиции, и лоббировать нужные инициативы и давить конкурентов и кулуарно и в прямых дебатах. На его счету десятки отклоненных инициатив неолиберальных «хозяйчиков», оптимизирующих все и вся.

Коммунистов часто упрекают в том, что они не показывают положительного примера. Призывы отправить коммунистов строить СССР куда-нибудь на Новую Землю давно стали расхожим антикоммунистическим мемом.

Удивительно, но в 1986 году Глезос добровольно уходит из Европарламента, чтобы показать на своем примере, как коммунисты могут организовывать хозяйство. Он несколько раз избирается председателем общины деревни Апиранфос на родном Наксосе. Деревня в 1100 человек теперь управлялась коллективно, причем все жители принимали участие в обсуждении всех решений. Некоторые сравнивали этот эксперимент с общинами в духе Фурье, Оуэна и прочих утопических социалистов начала 19 века. И были неправы: ведь здесь все было положено еще и на плановый расчет и науку. Грамотное распределение труда и ресурсов позволили повысить эффективность сельского хозяйства. Кроме того Глезос, пользуясь глубокими знаниями в области геологи (он является за свои теоретические и практические работы членом нескольких академий) сумел создать систему, позволившую избежать наводнений.

В итоге маленькая захолустная деревушка не только решила основные коммунальные проблемы, но и перешла, как сейчас модно говорить, на новый – постиндустриальный уровень: в ней были созданы университет (sic!), метеостанция и четыре (sic!) музея – археологический, геологический, естественнонаучный и музей народного искусства. Враги Глезоса, не в силах смириться с конфузом, решили сработать грубо (втайне, очевидно, жалея, что сейчас не режим «черных полковников» или коллаборационистов). Они переподчинили деревню более крупной административной единице и пришлая власть закрыла несколько университетских корпусов и метеостанцию.

Но эксперимент Глезоса, пришедшийся на тяжелые годы распада СССР, имел огромное стратегическое значение в социалистической пропаганде. Левые могут эффективно справляться с экономическими трудностями там, где капитализм бессилен. Партизан Глезос выиграл и этот бой.

Парламент – не место для предательства

Глезос продолжает бороться за любимую Грецию. Череда либеральных правительств довели страну до финансового краха. Евросоюз приговорил Грецию к роли сельскохозяйственного придатка и туристического центра. По сути, в угоду крупным монополистам из северной Германии был уничтожена сильнейшая отрасль экономики, славившаяся веками: судостроение.

Не в силах справиться с проблемами, правительства сменяли друг друга, не забывая брать и брать огромные кредиты, которые не могли быть ничем обеспечены. Грецию добивали по старым рецептам описанным ярко и конкретно в книге Джона Перкинса «Исповедь экономического убийцы». Глезос вновь на переднем крае. Несмотря на преклонный возраст, он сколачивает в единый кулак все силы, которые могут противостоять неолибералам. Он терпеливо уговаривает, сглаживает все споры между казалось бы непримиримыми силами: еврокоммунистами, сталинистами, троцкистами, маоистами, социал-демократами и т.д. Он участвует в уличной акциях. В 2010 году он вступается за молодого активиста, которого пытались задержать. И полицай посмел брызнуть в лицо герою Греции слезоточивым газом (пообещали ли ему за это квартиру, история умалчивает). С повреждением глаз Глезос попадает в реанимацию.

Он сыграл активную роль в создании блока радикально левых СИРИЗА, главной целью которого было противодействовать политике жесткой экономии. И, как мы знаем, этот бой великий партизан проиграл. Лидер Алексис Ципрас после известной беседы с европейскими банкирами принял их условия. Греция будет платить по счетам и урежет «социалку»...

Но Глезос коммунист, и умеет отвечать за свои ошибки. Он публично извиняется перед избирателями за обман их ожиданий и начинает новый виток борьбы. Глезос сравнивает подчинение греческого бюджета немецким банкам с оккупацией 1941-44 гг. Он утверждает, что немецкий порядок, который пытались насадить семьдесят лет назад, снова возвращается, только вместо танков и самолетов действуют банкиры и финансисты! Старый Глезос единственный призвал к силовой акции неповиновения.

После предательства Ципраса он выходит из Европарламента, где заседал от СИРИЗА. В последней речи на древнегреческом он цитировал монолог Тезея из трагедии Еврипида об Афринах, городе, которым должно управлять народное собрание, а не тираны (более чем актуально, в нашу эпоху олигархий и ТНК). В Европарламенте он неизменно борется как с неолибералами, так и с ультраправыми с антикоммунизмом в крови – депутатами от Польши и Прибалтики, критикует ЕС за введение санкций против России. До последнего дня Глезос, используя свой непререкаемый авторитет, работал над созданием нового левого блока.

Последний бой партизана

Его небольшой дом был по-спартански прост. Узенькая кровать, плед из шерсти ламы – подарок перуанских коммунистов. На стене – карта древней Эллады, а рядом – советский плакат «Ты записался добровольцем?» На полках книги, книги, книги… На почетном месте те, кого он знает наизусть – Маркс, Энгельс, Ленин. Старенький компьютер и «кирпич» мобильного телефона родом из 80-х гг.

Когда он не занимается политикой, то читает книги по разным вопросам: от химии и проблем искусственного интеллекта до философии и юриспруденции. Он и сам пишет книги, выпускает их по две в год! История Сопротивления, геология, греческая философия, что только не интересует его! 30 марта он уходит в свой последний бой. Как он встретил его? Смешны российские журналисты с их нелепыми заголовками типа «Первый партизан Второй мировой войны устал сопротивляться».

Глезос выиграл свой бой с вечностью: дело его продолжается. Греческие коммунисты не сложили оружия (пока что парламентского), в Греции по прежнему будет звучать поговорка «честен, как Глезос».

Мир будет помнить и его военные подвиги, и послевоенное мученичество, и великий эксперимент, и научные достижения. И в будущих боях за социализм партизан Глезос из когорты Коминтерна снова воплотится в великих героях, которые также будут сбивать свастику с Акрополей, если это понадобиться.

«Звание свободного человека дороже всего» (Еврипид).

Манолис Глезос:

Скажу сейчас кое-что жёсткое о Путине. Грозит он и сотрясает свой народ, грозят и ему его оппоненты, а называется всё это петушиные бои. Не будет войны между Россией и Европой!.. США хотят покорить Россию и уложить её под себя. Я разделяю народ России и Путина. Одно – народ России, другое – существующее правительство. И об этом письмо, что я послал Путину по теме Греции и России... Я сказал - дорогой Путин, ранее товарищ, а сейчас господин...

Источники: Стихи Ру, levoradikal.ru, АПН Северо-Запад, ФОРУМ.мск

Комментарии