Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube

Царь и его генералы / Кутузов и Жуков

 

В качестве воскресного чтения и в дополнение к незаконченной серии статей «Цари и генералы».

При обсуждении Аустерлицкой битвы, получил вопрос, был ли Кутузов реальным главнокомандующим в момент битвы или он самоустранился? В двух словах это не объяснишь.

Я понимаю, что это вопрос читатели понимают плохо, поскольку или не имеют опыта работы с начальственными бюрократами, либо не пытаются понять, что ими движет - не пытаются понять мотивы их действий. Пусть меня простят за занудность, но я повторю еще раз и приведу в качестве разъясняющего примера аналогию.

Итак, работа любого человека состоит из трех составляющих: оценка обстановки, принятие решения и собственно действие (для командира – приказ войскам). Так поступают абсолютно все и всегда. Скажем, вы пришли в магазин, смотрите на витрину – это оценка обстановки, при которой вы прикидываете нужность вам выставленных товаров, их цену, наличие денег и прочее, что может подвигнуть вас на покупку. За оценку обстановки вы не несете ответственности – смотрите себе на товары сколько вам угодно. Ответственность наступает, только за ваше решение: купить-не купить. Откажетесь – возможно, накажете себя тем, что упустите возможность купить нужную вещь или продукт по приемлемой цене. Примете решение купить – возможно, накажете себя ненужной вещью и бессмысленной тратой своего труда, выраженного в деньгах. Следующее действие – собственно покупка – уже не наказывается, это действие является следствием решения.

Итак, ответственность (наказание) это следствие неправильного решения, а неправильность решения зависит от вашей способности оценить обстановку и вашей способности искать правильные решения – от вашего ума и опыта.

Вернемся к начальственным бюрократам.

Раз наказание наступает за неправильное решение, то глупый или малоопытный бюрократ всеми силами старается это решение сам не принимать! И чем он глупее, тем больше страшит его наказание за его решение – он понимает, что умное решение он не примет. Но он же обязан принимать решения и давать команды, раз залез в начальственное кресло!

И по мере укрепления бюрократической системы управления, бюрократы инстинктивно и смотря друг на друга, нашли выход из положения – научились сидеть в кресле начальника, но никаких ответственных решений не принимать. Способ довольно простой – надо, чтобы решение за тебя принял начальник. Идеально – прямой начальник, но сойдут суррогаты начальника – «закон», «инструкция», «приказ», «совет специалистов», «наука», «народный глас». И бюрократ будет до конца вертеться и крутиться, пока не вынудит начальника или его суррогат принять решение за себя.

Но этого маловато, поскольку бюрократ, ведь, обязан советовать начальнику, а начальник, даже приняв решение за бюрократа, потом может сказать: «Да ведь ты же был согласен и не предупредил меня, что это может так закончиться!». Поэтому, мало того, что бюрократ не будет принимать свое решение, но он еще и будет критиковать и критиковать любое принятое решение, добиваясь вида, как будто его вынудили принять и исполнять это решение помимо его воли и вопреки его советам.

Начальникам это может и надоесть, и начальники потребуют от бюрократа его собственное решение –ведь бюрократ в своей должности обязан принимать решения. Вот тогда-то бюрократ выдаст свое настолько же заведомо «хорошее» и «правильное» решение, насколько и заведомо не приемлемое или заведомо не исполнимое.

Если взять пример сегодняшнего дня и «борьбу умных патриотов» за «народное счастье», то они отвергают любое реальное решение, скажем, участвовать в митингах за честные выборы, но, не краснея, предлагают нелепости, скажем, бесконечно «поднимать самосознание народа», срочно организовать «пролетарскую революцию» или силой «захватить власть». Разве плохо силой захватить власть? Очень хорошо! А можно? Спрятавшись под юбкой у жены – можно. Советовать.

Но вернемся к военным бюрократам. Итак, получив от начальника или его суррогата решение, бюрократы тупо, без добавления своего интеллекта к решению начальника, перебрасывают это решение войскам в виде своего приказа. И тогда, если решение окончится победой, то бюрократы герои – это они победили. Если решение закончится поражением, то дурак – начальник! Это ведь «он приказал», а я, мудрый бюрократ, «советовал не делать».

Вот аналог Кутузова из Великой Отечественной войны – Г.К. Жуков. Хорош тем, что и в старости не понимал, кем он был и что он делал, поэтому в мемуарах дает уйму примеров своего тупого бюрократизма.

К примеру, эпизод из периода битвы за Москву.  

«В начале ноября у меня состоялся не совсем приятный разговор по телефону с Верховным. 

— Как ведет себя противник? — спросил И. В. Сталин. 

— Заканчивает сосредоточение своих ударных группировок и, видимо, в скором времени перейдет в наступление. 

— Где вы ожидаете главный удар? 

— Из района Волоколамска. Танковая группа Гудериана, видимо, ударит в обход Тулы на Каширу. 

— Мы с Шапошниковым считаем, что нужно сорвать готовящиеся удары противника своими упреждающими контрударами. Один контрудар надо нанести в районе Волоколамска, другой — из района Серпухова во фланг 4-й армии немцев. Видимо, там собираются крупные силы, чтобы ударить на Москву».

То есть, Сталин предлагал проявить инициативу, а именно - на отдельных участках фронта сосредоточить силы, превосходящие там силы немцев, и ударить по немцам, а не подставлять свои участки фронта для немецкой инициативы - под удары превосходящих на этих участках фронта сил немцев. Это аксиома войны. Настоящий полководец на месте Жукова тут же занялся бы поиском такого слабого участка фронта у немцев и разработкой плана нанесения удара.

Скажем, в это же время маршал Тимошенко сам, ведя ожесточенные оборонительные бои, соскребая резервы со второстепенных участков своих фронтов, без приказа Ставки и без ее помощи готовил операцию по разгрому 1-й танковой армии немцев ударом по ее флангу. Но Тимошенко был полководец, а Жуков вместо подготовки операции начинает «критиковать» решение Сталина.

«— Какими же силами, товарищ Верховный Главнокомандующий, мы будем наносить эти контрудары? Западный фронт свободных сил не имеет. У нас есть силы только для обороны».

Иными словами, Жуков предлагает Сталину не мешать инициативе немцев, скапливающим на отдельных участках фронта превосходящие силы, уничтожать обороняющиеся советские войска по очереди. И не трогать у Жукова резервы, чтобы Жуков, после очередного уничтожения части советских войск немцами и прорыва ими фронта, мог бросать навстречу немцам эти резервы – войска с марша, не успевшие провести разведку, подтянуть артиллерию, подготовить позиции. Чтобы немцы уничтожали и уничтожали эти советские войска, пока не захлебнутся в их крови.

Сталин с таким полководческим решением не согласился:

«— В районе Волоколамска используйте правофланговые соединения армии Рокоссовского, танковую дивизию и кавкорпус Доватора. В районе Серпухова используйте кавкорпус Белова, танковую дивизию Гетмана и часть сил 49-й армии».

Жуков, как видите, уже вынудил Сталина принять решение за Жукова – ведь это была обязанность Жукова найти у себя на фронте нужные силы, найти место контрудара и организовать войска для него. (Кстати, корпус Белова Сталин забрал у Тимошенко, которому тоже катастрофически не хватало сил для контрудара под Ростовом). И вместо своей полководческой работы, Жуков продолжает критиковать «глупое» решение Сталина.

«— Считаю, что этого делать сейчас нельзя. Мы не можем бросать на контрудары, успех которых сомнителен, последние резервы фронта. Нам нечем будет тогда подкрепить оборону войск армий, когда противник перейдет в наступление своими ударными группировками. 

— Ваш фронт имеет шесть армий. Разве этого мало? 

— Но ведь линия обороны войск Западного фронта сильно растянулась; с изгибами она достигла в настоящее время более 600 километров. У нас очень мало резервов в глубине, особенно в центре фронта».

Как видите, Жуков упорно критикует и критикует все решения, которые бы ему не предложили, хотя уже привел немцев к Москве и собирается немцам Москву сдать своим трусливым отказом от инициативных решений по их разгрому. Сталину надоедает изворачивающийся Жуков.

«— Вопрос о контрударах считайте решенным. План сообщите сегодня вечером, — недовольно отрезал И. В. Сталин. 

Я вновь попытался доказать И. В. Сталину нецелесообразность контрударов, на которые пришлось бы израсходовать последние резервы. Но в телефонной трубке послышался отбой, и разговор был окончен».

Как видите, Жуков получил то, что и хотел, – решение на инициативный контрудар принял не он, а Сталин, а Жуков это решение «мудро раскритиковал». А далее, чтобы понять, что делал Кутузов под Аустерлицем, обратите внимание, что делал Жуков под Москвой. Но сначала его сентенция, которая показывает, что даже к глубокой старости он так и не стал полководцем.

«Тяжелое впечатление осталось у меня от этого разговора с Верховным. Конечно, не потому, что он не посчитался с моим мнением, а потому, что Москва, которую бойцы поклялись защищать до последней капли крови, находилась в смертельной опасности, а нам безоговорочно приказывалось бросить на контрудары последние резервы. Израсходовав их, мы не смогли бы в дальнейшем укреплять слабые участки нашей обороны».

Как видите, Жуков и на пенсии плачет, что не смог войска, направленные на удар по немцам, не смог подставить под удары немцев позже – когда немцы прорвутся. Не смог «израсходовать» их.

Ну, а вот собственно интеллектуальная работа Жукова, как полководца.

«Часа через два штаб фронта дал приказ командующим 16-й и 49-й армиями и командирам соединений о проведении контрударов, о чем мы и доложили в Ставку».

То есть, Жуков не поехал на места ударов, не оценил обстановку, не принял ни малейшего собственного решения – Жуков приказал штабу, и штаб тупо перебросил приказ Сталина войскам.

А, может, так и надо? Может это и есть умственная работа настоящего полководца?

Нет! Решение на бой, требует от командира не в штабе в носу ковыряться, а тысячи новых решений того, как организовать этот бой, и тысячи решений по ходу боя.

И пока Жуков перебрасывал приказ Сталина в войска, под Ростовом заболевший ангиной Тимошенко в постели неустанно готовил операцию – изучал разведданные и данные о силе собственных войск, и занимался теми вопросами, которые командующие армиями сами не могли решить. Скажем, в полосе намеченного удара было много речушек, могли быть минные поля немцев, поэтому Тимошенко собрал с других армий необходимое количество инженерных и саперных батальонов для разминирования и строительства мостов. Были морозы, раненные не могли в таких условиях долго оставаться без помощи, и Тимошенко со всех городов в тылах фронта собрал санитарные машины и дополнил их армейскими автомашинами, в результате наступление ждали автоколонны, готовые принять и вывезти раненных. Командующие его армиями для подобных решения  не имели власти, это мог сделать только Тимошенко.

Еще момент, для чего отвлекусь. Летом 1941 года Жукову была поставлена задача окружить и уничтожить немцев в Ельнинском выступе, и для этого Жукову дали более чем достаточное количество войск. Жуков задачу выполнить не смог, мало этого, он и не вытеснил немцев из выступа – немцы сами вывели свои дивизии из Ельнинского выступа, поскольку им нужны были эти войска для наступления на Киев. Сначала немцы вывели танковые дивизии, заменив их пехотными, а потом и пехотные. Но, характерный момент, который начальник генштаба сухопутных войск Германии Гальдер отметил в своем дневнике: «…наши части сдали противнику дугу фронта у Ельни. Противник еще долгое время, после того как наши части уже были выведены, вел огонь по этим оставленным нами позициям и только тогда осторожно занял их пехотой. Скрытый отвод войск с этой дуги является неплохим достижением командования». То есть, немцы уже вывели войска, а Жуков все еще молотил артиллерией по пустому месту.

А маршал Тимошенко воевал не так. В ночь перед атакой Тимошенко послал разведотряды посмотреть: не почувствовали ли чего немцы, не отвели ли за ночь свои войска, чтобы мы снаряды артподготовки выпустили по пустому месту? Точно! Немцы отошли на 8 км. Их догнали и уже тут накрыли артогнем. Мало этого, бои по уничтожению 1-й танковой армии немцев еще шли, а Тимошенко заметил, что на северном крыле его направления 34-й немецкий пехотный корпус неосторожно отделился от основной группировки немецких войск. Тимошенко тут же ищет на задействованные силы, создает группировку, окружает и уничтожает и этот корпус.

А вот результат полководца Жукова.

«Однако эти контрудары, где главным образом действовала конница, не дали тех положительных результатов, которых ожидал Верховный. Враг был достаточно силен, а его наступательный пыл еще не охладел. Только в районе Алексина нам удалось добиться значительных результатов: части 4-й армии противника здесь понесли большие потери и не смогли принять участия в общем наступлении на Москву».

И вот результат – Жукову дали огромные силы, забрали у Тимошенко и дали корпус Белова – немецкое проклятье 1941-42 годов, а что толку? А кто виноват? Как, кто? Конечно Сталин – это же он принял решение нанести не готовым к бою немцам удар, а мудрый полководец Жуков предупреждал его этого не делать!

Вот и ответьте на вопрос – был ли Жуков реальным командующим или самоустранился от этой работы?

Вот так вел себя и «полководец» Кутузов под Аустерлицем, да и практически во всех битвах и кампаниях, в которых ему доверяли единолично командовать.

Ю.И. МУХИН

 

Комментарии

Аватар пользователя жора

Ельня - победа которой не было?

Не думал, что вновь вынужден буду прокомментировать некоторые вещи, но меня поражает некий ореол бестолковости, который засветился над действиями войск Резервного фронта под Ельней в августе-сентябре 1941 года. Причем началось это с человека, который всегда отличался полным бредом, да еще и крайним враньем в своей писанине - В. Суворова. Вероятнее всего это произошло потому, что операцией руководил непосредственно Жуков. Во-первых, как-то практически никто не замечает, что операция проводилась войсками Резервного фронта, как частная операция. Первый раз узнал от вас Юрий Игнатьевич, что перед Жуковым ставилась задача окружить и уничтожить немцев в ельнинском выступе. Вопрос стоял именно об ликвидации данного выступа, это большая разница.
Откровенно говоря, никто, ни немцы, ни русские не проводили бы операцию на окружение в той обстановке, которая складывалась под Ельней. Охватывающие действия против плацдарма, коим являлся ельнинский выступ, по берегу Десны были неминуемо сопряжены бы с потерями от флангового огня артиллерии немцев с противоположного берега. В условиях подавляющего превосходства немецкой авиации в воздухе, помешать немцам корректировать огонь этой артиллерии было просто не возможно, а немцы бы применяли свою артиллерию не по площадям. Между прочим, напомню Ю. И., что нахождение тяжелой артиллерии за водной преградой и невозможность немцев помешать ее действенному огню не раз спасало части 62-й армии в Сталинграде, год спустя. Поэтому тогда, окружения не получилось, хотя Жуков вероятнее всего планировал именно его, получилось выдавливание.
Части Жукова на момент начала операции несмотря на то, что принадлежали Резервному фронту, были совсем не резервными и к моменту операции находились в разной степени комплектности, что не добавляло им пробивной силы. Тем не менее, операция завершилась и цель ее - ликвидация выступа была достигнута. Причем в отличие от Сольцов, возникла оперативная пауза, продолжавшаяся до октября. Такого на всем фронте не было уже давно, вернее вообще не было. Причем и вы Ю.И. прекрасно знаете и понимаете моральное значение подобного вопроса - впервые мы смогли вообще отбросить немцев и не получить за это по шее. Мясорубку Бородинской битвы вы признаете моральной победой русских, при этом отказываете в этом Ельне. Почему, потому что вслед за Резуном считаете, что потрепанные стрелковые дивизии просто необходимо было перебросить против Гудериана, который был в это время значительно южнее? Зря. Пехота в качестве пожарной команды мало подходила. Вы никогда не задавались вопросом, почему в сложных ситуациях отбирали именно подвижные соединения, такие, как упоминаемый вами корпус Белова или танковая бригада Катукова? Немцы овладели Рославлем, крупным транспортным узлом, что позволило им подготовить и повернуть свои танковые части Гудериана именно на юг. Пехота же заменила танкистов в Ельне только потому, что наконец-то успела доползти от границы, а не потому, что де немцам этот участок был просто не нужен. Заявление Гальдера о неплохом достижении немецкого командования, генерал-полковник вероятнее всего сам не видел, что писал, а достижения у немецкого командования в тот год практически везде были неплохие. Бои за Ельнинский выступ шли не один день. Линия фронта на выступе постоянно менялась. В последний день, несмотря на обстрел русской артиллерии немецкому командованию удалось вывести войска из-под удара. Это плохо. А разве плохо то, что даже в сентябре 1941 Жуков под Ельней не бросал части в атаку с бухты барахты, а смог найти непосредственные запасы, чтобы обеспечить войска огневой поддержкой артиллерии?
Что касается издевки над жуковским "израсходовали резервы", то к сожалению, вне зависимости чем занимаются полученные резервы, обороной ли, наступлением ли - они неминуемо тратятся, хотите вы этого или нет. Даже если произойдет чудо и противник не нанесет потери личному составу, он все-равно просядет по естественным причинам, болезни например. Вопрос стоит в том как их "истратить", а именно наступление тратит резервы значительно быстрее, чем оборона. Вспомните Гудериана, который упоминал о том, что всякое наступление не переходящее в преследование теряет смысл, простите за возможную неточность в словах.
С вашим замечанием о том, что "Корпус Белова - немецкое проклятье 1941-42 гг" я тоже не могу согласиться. Как только чему-то вешают ярлык, вещь теряет смысл. Очень сильно пахнет пропагандой, которую вы считаете не приемлемой в анализе, после войны. Если ваши слова попытаться превратить во что-то действенное, то станет удивительно, как немцы вообще до 1945 года продержались. Лупили немцы и Белова и Петровского и в хвост и в гриву, ну разве что развлекали себя красивыми названиями, типа черный корпус, ночные ведьмы, черная смерть и так далее и тому подобное. На момент своего максимального успеха в группе Белова, а совсем не в кавалерийском корпусе от корпуса оставались одни ошметки. Отличало его от 33-й армии Ефремова только то, что пользуясь относительно большей мобильностью Белов действительно мог относительно спокойно выйти из трудного положения. Ефремову в этом смысле не повезло.
Издевка по поводу лени Жукова и недостаточной подготовки предписанных контрударов, то по моему тоже не в тему. Судите сами. Проводятся армейские контрудары, ограниченными силами, с ограниченными целями. Цель контрудара - помешать спокойному сосредоточению немцев, обуславливается четко правым крылом армии Рокоссовского с кавкорпусом и танковой дивизией, 49-й армией с кавкорпусом и дивизией. Подумайте, каким образом можно было помешать противнику проводить сосредоточение, ударом по этим группировкам? В каком окопе должен был ползать командующий Западным направлением, чтобы подготовить эти армейские контрудары? Не кажется, что организация их вполне могла быть поручена непосредственно командармам. В комментарии посвященном Тимошенко вы замечаете, что Тимошенко делал все возможное и принимал все возможные решения, которые не могли принять его командармы. По отношению к нему вы допускаете, что есть сфера ответственности комфронта, а есть сфера ответственности командарма. К Жукову это по вашему не относится?
Я совсем не против Тимошенко. В своих зимних боях за Ростов он показал себя с наилучшей стороны. Более того, хочу заметить, что из наших командующих высшего ранга он по моему был единственным, который не считал окружение единственным и необходимым маневром. Война в дальнейшем это еще не раз доказывала. Объяснять это мое утверждение слишком долго. Хочу лишь сказать, что Тимошенко кроме того еще и понимал, что наличными силами проводить окружение даже по малому периоду нельзя. Вполне можно было получить еще один Мясной бор, только под Ростовым. Кстати, это мое утверждение тогда было не очевидно даже для немцев. Они только начинали задумываться. Отчасти это доказывает весь ход Московской битвы. Нацеленные на окружение, немцы раз за разом отдалялись от него. Последние наиболее сильные удары вермахта на московском направлении из полосы 16-й армии постепенно переползли в полосу 5-й армии, пока окончательно не разбились об ефремовскую 33-ю. "Гусарская выходка" Мантофеля с его переправой через канал им. Москвы, была просто выходкой. Немцы даже не попытались среагировать на неожиданный успех, чего до этого ни разу не делали.
По поводу Аустерлица могу обратить ваше внимание на одну не маловажную вещь, которую вы обходите вниманием. Задайте себе вопрос: Что позволило Наполеону спуститься с Праценских высот и превосходящими силами в центре разрезать атакующих союзников напополам? На мой взгляд, это значительно интереснее, чем то, командовал ли Кутузов в сражении или нет. Почему? Потому что понять замысел Наполеона и действия значительно важнее. Не стоит превращать записки Ермолова в те времена артиллерийского полковника, который не отирался при штабе, а смотрел в жерла орудий противника в некое откровение. Вы разве не замечаете, что подобный маневр Наполеон смог осуществить еще и благодаря тому, что правый фланг русских действовал не лучшим образом. Причем действовал не лучшим образом еще и потому, что был откровенно слаб. В последовавшем встречном бою Наполеон победил еще и потому, что не стал дожидаться, пока союзники развернуться перед боем, а имел смелость начать активные действия сам. Хотелось бы нам или нет, но диспозиция Вейройтера все-таки существовала. Навязана она была Кутузову или нет? Думаю, что именно навязана. По всем своим сражениям он был перестраховщиком, я бы не стал на его месте рисковать соглашаясь с ней. Почему? Потому что центр и левое крыло союзников только должны были развернуться перед сражением. Очень рискованный маневр, в особенности когда перед тобой Наполеон. В 1812 году он сознательно выводил в 1-ю линию меньшую 2-ю армию, придерживая 1-ю при себе практически со всей артиллерией из соображений как бы чего не вышло. В условиях Аустерлица, даже если бы он и захотел, многого бы он не накомандовал. Бюрократ он был или не бюрократ, наличие двух монархов в штабе мало когда способствовало победам даже талантливых полководцев. Кутузов им не был, но генерала от инфантерии заслужил честно, пусть просто как солдат. В 1812 году он тоже озаботился судьбой раненых, как и Тимошенко через полтора столетия.