Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube

Царь и его генералы / 3 / Битва под Аустерлицем. Реконструкция

Битва под Аустерлицем. Реконструкция

Сначала об оперативной обстановке на этом театре боевых действий. Россия с Австрией были главной силой третьей антинаполеоновской каолиции. Русские войска под командой Кутузова двинулись в Баварию для соединения с расположенной там австрийской армией под командованием эрцгерцога Фердинанда, но пока русские войска шли, Наполеон под крепостью Ульм разгромил и пленил почти все силы этой австрийской армии. Кутузов попал в сложное положение, и начал с арьергардными боями (Багратион) отходить на Вену, преследуемый французскими маршалами. По пути войска Кутузова (опять же под командованием Багратиона и Дохтурова) нанесли поражение войскам французского маршала Мюрата под Амштеттеном и Мортье под Дюренштейном. Однако, пока Кутузов шел к Вене, Наполеон взял ее без боя.

Кутузов свернул на север и через Брюнн (ныне чешский город Брно), дошел до города Ольмюц. Здесь уже были русский и австрийский императоры, сюда подходили остальные соединения русской армии: уже подошла армия Буксгевдена, вот-вот ожидалась русская гвардия под командованием великого князя Константина. Наполеон, по пятам Кутузова, тоже подвел к Ольмюцу свои войска.

И вот тут и французы, и союзные войска попали в положение, когда у них было только одно решение, причем одно не потому, что оно лучшее, а потому, что оно вообще было одно.

Дело в том, что разбитая под Кульмом армия была у Австрии не единственная - в Италии у Австрии была армия эрцгерцога Карла. К тому же Карл разбил в Италии под Кальдиеро войска французского маршала Массены, и теперь вел армию из Италии на Вену. А Ольмюц, Брно (буду называть его по-современному), Вена и армия Карла находились практически на одной прямой (одном меридиане). Получилась ситуация, когда на одном конце прямой на севере союзные войска под командованием императоров и Кутузова, на другом конце австрийская армия Карла, между ними Наполеон.

Что делать Наполеону? Союзники уже собрали у Ольмюца силы, по численности превышающие войска в распоряжении Наполеона, мало этого, союзные войска опирались на первоклассную крепость Ольмюц, в Семилетнюю войну выдержавшую осаду самого Фридриха II. Атаковать союзные войска было очень рискованно. Ждать, пока Карл вернет Австрии Вену и подойдет к Ольмюцу? Оказаться зажатым между двух армий? Безумие! Наполеону оставалось одно – оторваться от Кутузова и как можно быстрее добраться до Вены и Карла. И сначала разбить его армию, а потом уж вернуться и заняться армией Кутузова. И Наполеон начал отвод войск на юг по дороге Ольмюц-Брно-Вена.

А что делать союзным войскам? Допустить, чтобы Наполеон ушел один и разбил изолированного от них Карла? Но после этого Австрия немедленно заключит с Наполеоном мир, поскольку у нее больше не стало бы армий. И императоры принимают решение идти за Наполеоном.

Однако просто преследование Наполеона не решало главный вопрос – вопрос соединения с Карлом, - ведь Наполеон по-прежнему разделял Кутузова и Карла. Надо было как-то опередить его! Но была европейская зима, то есть, в морозы грунт замерзал и делался проезжим, в оттепель становился непроходимым. Была оттепель, Наполеон шел по дороге на Брно, за ним по этой же дороге шла союзная армия. И что толку в таком преследовании? Надо было забежать впереди Наполеона, но по грунтовым дорогам и просто по бездорожью это было непросто. Или надо было хотя бы сбить Наполеона с дороги на Брно, что было еще сложнее.

Авангард Багратиона каждый день имел стычки с арьергардом Наполеона, но задержать главные силы французских войск, чтобы дать своим силам их обойти или, хотя бы зайти Наполеону во фланг, не мог – Наполеон свою армию уводил и уводил, но тоже не мог оторваться от преслелования! Так продолжалось 4 дня, пока не настал кульминационный момент.

До этого Наполеон не имел сил остановить преследование. Поскольку союзная армия по численности превосходила численность французских войск, то Наполеону для арьергарда, способного надолго задержать Кутузова, надо было выделить слишком много сил, и выделить их, по сути, на уничтожение. Однако впереди был город Брно с крепостью, контролирующей дорогу. Вот тут Наполеону можно было задержать союзную армию силами небольшого гарнизона крепости Брно.

Императоры Александр I и Франциск II, и штаб союзных войск это понимали: понимали, что если они немедленно что-нибудь не предпримут, то Наполеон оторвется от преследования и разделается с Карлом. Ответственность за судьбу своих стран заставляла императоров принимать решение, хотя на тот момент это были люди не очень умудренные опытом: австрийскому императору было 37 лет, а русскому вообще 28.

План боя (диспозицию) составил австрийский генерал Вейротер, и, на мой взгляд, она была не только единственно возможной, и, по своему, блестящей. Надо представить себе местность.

Дорога с Ольмюца на Брно шла на юг, но не прямо к Брно, а только до широты этого города, и уже на этой широте сворачивала на Брно участком километров в 20 с востока на запад. Проходила дорога через город вдоль крепости и только после этого сворачивала строго на юг – на Вену. То есть, дороги Ольмюц-Брно и Брно-Вена в этом месте образовывали прямой угол. Практически перед последним переходом Наполеона до Брно, примерно за 15 км до города, союзные армии сошли с дороги влево – в этот угол, - и расположились перед и в городке Аустерлиц на ночлег. Что получилось? Союзные войска отошли от дороги Ольмюц-Брно до 10 км и теперь получили возможность на следующий день, сделав рывок в 10-15 км параллельно дороге, а затем повернув к ней, выйти к находящейся на дороге армии Наполеона во фланг или даже в тыл, не дав Наполеону войти в Брно.

Надо сказать, что прямо об этом ни один историк не пишет – все придерживаются принятой в исторической науке «линии партии». Но это становится очевидно, когда читаешь про «обходные колонны» и смотришь на схемах, куда эти «обходные колонны» союзной армии должны были выйти. Но это были не атакующие колонны, а походные колонны войск на марше.

Мало этого, свернув к Аустерлицу вечером 1 декабря 1805 года, союзные войска проделали треть пути (по прямой – по гипотенузе) к дороге Брно-Вена! То есть, если удар по Наполеону не имел бы желаемого успеха и не лишил Наполеона возможности прорваться к Брно, то союзные войска могли выйти на дорогу к Вене, минуя Брно. И при любом варианте боя с французами, союзные войска становились впереди Наполеона на пути в Вену, после чего уже Наполеон обязан был бы преследовать их на пути объединения союзной армии Кутузова с австрийской армией эрцгерцога Карла.

Что примечательно – Наполеон либо знал, либо разгадал возможность такого развития событий. Обычно этот момент не указан на картах Аустерлицкого сражения, но на одной австрийской схеме показано, что на прямой возможного выхода союзных войск прямо к дороге на Вену, стоит некое соединение французских войск. И это соединение могло иметь только одну задачу – задержать прямой выход союзной армии на дорогу Брно-Вена!

Если бы союзные войска и не находились в состоянии жизненной необходимости объединиться с Карлом, то и тогда план спрямить дорогу (замаскировав часть пути ночлегом) и выйти в тыл противнику, вошел бы в анналы военной истории. Но для того тяжелого положения, в котором находились молодые императоры, это было блистательным и спасительным решением.

Однако, для воплощения этого решения в жизнь требовалось исполнение хотя бы одного из двух обязательных условий: во-первых, Наполеон должен был продолжать отходить на Брно и, во-вторых, исполнением плана должен был заняться ответственный главнокомандующий.

Но ни одно из этих условий не было выполнено!

В войсках союзников был шпион Наполеона, и в этом нет сомнений. Это доказывается тем, что Наполеон подготовился не к обычному бою с идущим на него противником, - не сжал войска в один кулак. Наполеон устроил засаду на походные колонны войск союзников, которые они должны были выстроить только назавтра! Но это невозможно было сделать, не имея точной диспозиции – не имея точных маршрутов, по которым войска союзников будут пытаться обогнать французов, не возможно было выбрать места засад. Значит, кто-то передал Наполеону диспозицию генерала Вейротера!

И Наполеон сделал то, на что мог решиться или дурак, или военный гений. Он, оставив на дороге корпус Ланна для прикрытия от прорыва к Брно Багратиона, остальные свои войска растянул вдоль маршрутов предстоящего движения союзных войск. Он расположил свои войска, численностью 73 тысячи человек на фронте от фланга до фланга более 15 километров! Для сравнения. Под Прейсиш-Эйлау 70 тысяч французов вели атаки на 67 тысяч русских и пруссаков на фронте 4,5 километра, под Бородино 150 тысяч французов атаковали русскую армию на фронте в 5 километров. При том уровне развития оружия, меньшая плотность войск разделяла войска на части, которые противник легко мог отделить и уничтожить по отдельности.

Представьте, ну, что было бы, если бы и у французов были австро-русские шпионы, доложившие союзникам о таком растягивании фронта Наполеоном? А что было бы, если бы у союзников был ответственный главнокомандующий, который бы разведкой и боевым охранением вскрыл бы, что у Наполеона дивизии не имеют локтевой и огневой связи? Наполеону наступил бы конец! Союзники имели достаточно войск, чтобы войти в незащищенные промежутки между дивизиями Наполеона, окружить и уничтожить их по отдельности!

Наполеон пошел на огромный риск, но что тут скажешь? Наполеон!

Теперь о том, как происходило сражение в описании его участника Ермолова.  

«Я с конноартиллерийскою ротою находился при кавалерийской дивизии генерал-адъютанта Уварова, которая пред некоторою частью армии составляла передовое войско. 

…Темнота ночи остановила нас на вершине одного возвышения, в хорошем местоположении. Недалеко позади стала в бивуаках вся армия. Впереди нас изредка видны были неприятельские огни, которые, казалось, означали цепь передовой стражи. В армии был слух, и почти все верили, что неприятель уходит. Около полуночи у подошвы возвышения, на котором стояла наша дивизия, в одно мгновение загорелись огни, охватившие большое пространство. Мы увидели обширные бивуаки и движение великого числа людей, что наиболее утвердило многих во мнении, что неприятель не ищет даже скрывать своего отступления».

Вот это, надо думать, и было доложено Кутузову и императорам, и укрепило их во мнении, что все идет по плану – Наполеон отступает на Брно! На самом деле, огни были зажжены в честь приезда в войска Наполеона, и его армия действительно пришла в движение, но не на Брно, а вправо от дороги - к местам засад вдоль маршрутов завтрашнего выдвижения союзных войск.

«Генерал-адъютант Уваров позван был в главную квартиру, откуда возвратился в скором времени. Немедля за ним прислан офицер с диспозициею на нескольких листах, наполненною трудными названиями селений, озер, рек, долин и возвышений и так запутанною, что ни помнить, ни понимать не было никакой возможности. Списать не было позволено, ибо надобно было успеть прочитать многим из начальников и весьма мало было экземпляров. Я признаюсь, что, выслушав оную, столько же мало получил о ней понятия, как бы и совсем не подозревал о ее существовании; одно то ясно было, что назавтра атакуем мы неприятеля»

Этой диспозиции в истории, судя по всему, не осталось, по крайней мере, я не встречал у историков ее текста, кроме как, якобы, начала этой диспозиции в романе Л. Толстого. И этот рассказ о ней Ермолова очень важен, причем, не тем, что он о ее содержании вспомнил, а тем, чего не вспомнил. Так вот, Ермолов помнит, что речь шла об атаке, но в приказе об атаке обязана быть поставлена задача атаки – объект, занятый противником, который подлежит атаковать, уничтожив противника в этом объекте, – населенный пункт, высоту, рубеж. Всякие там немецкие названия селений, через которые их проведет адъютант (начальник штаба, колонновожатый) Ермолов мог и не помнить, но объекты, которые подлежали атаке, он обязан был помнить! Что именно должен был атаковать корпус Уварова? Что должны атаковать остальные корпуса? Это было бы в диспозиции обязательно, если бы атаке подвергался противник, находящийся рядом. Но войскам объекты атаки в диспозиции не были указаны, следовательно, Вейротер не мог их указать, поскольку сам еще не знал, что именно и кто будет атаковать. Для этого надо было сначала дойти до противника, увидеть его и только потом поставить задачи войскам. Следовательно, если Ермолов не вспоминает, кого надо было атаковать, то диспозиция предусматривала только марш.

Я еще вернусь к диспозиции Вейротера, а пока продолжу тем, что Наполеон во всех названиях селений диспозиции Вейротера, надо думать, разобрался досконально и очень точно устроил засады на пути следования армии союзников.

«Еще до рассвета выступила армия, опасаясь, по-видимому, чтобы неприятель не успел уйти далеко». Это обычная ирония Ермолова, он довольно часто ее использует, хотя она невоенному человеку, да еще и современному, может быть и не понятна. Однако из нее следует, что колонны строились не для атаки французских позиций, а для преследования французов. В любом случае, рассвет был около 7-00, солнце начало всходить в 7-40. По Л. Толстому, войска начали строиться в 5 утра, к 8 часам головные колонны союзников уже могли уйти на 5-6 километров от места ночевки под Аустерлицем, задние могли еще и не начинать движения, но, безусловно, все войска уже были построены в походные колонны.

«С началом дня, когда полагали мы себя в довольном расстоянии от неприятеля и думали поправить нарушенный темнотою ночи порядок, мы увидели всю французскую армию в боевом порядке, и между нами не было двух верст расстояния.

…Совершенная готовность неприятеля доказывает, что он предуведомлен был о нашем предприятии, ибо не предпочитал за нужное открывать следования нашего, и даже до самой занимаемой им позиции не было ни одного пикета».

Это надо пояснить. Чтобы на войска не было внезапного нападения, они окружают себя пикетами – группами пехоты или кавалерии на таком расстоянии от войск, с которого можно предупредить своих о приближении противника. Но и противник, видя пикеты, догадывается о том, что где-то близко крупные силы неприятеля. Так вот, Наполеон, чтобы разведка и охранение союзных войск не вскрыла раньше времени засады французов, приказал вообще не высылать пикеты – оставил свои войска на ночь без охраны.

Итак, солнце встало, и марширующие колонны русских войск увидели справа от себя жерла наведенных на себя орудий, французские пехоту и кавалерию, развернутые в боевые порядки.

Еще немного об иронии Ермолова, которая может быть не понятой. Он пишет: «Войска его оставались в бездействии, удивленные странным явлением, ибо трудно предположить, чтобы могла армия в присутствии неприятеля, устроенного в боевой порядок, совершать подобное движение, не имея какого-нибудь хитрого замысла». Понимаете, в засаду запросто могут попасть несколько человек, отдельная рота или даже батальон, может даже полк, хотя уже полк обязан на марше иметь головную походную заставу и боковое охранение, тем не менее, такие случаи можно себе представить. Но чтобы в засаду попалась целая армия?! Это невозможно!! Завести свою армию в засаду может только выдающийся полководец! Вот Ермолов и иронизирует насчет «хитрого замысла».

(продолжение следует)

Ю.И. МУХИН

Комментарии