Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Google+ Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube

Следствие

Повторение

В 2008 году конференция народно-патриотических сил России утвердила Московский Гражданский Антифашистский Трибунал (МГАТ). Конференция констатировала факт превращения России в фашистское государство, приведя основные характеристики режимов, известных из истории, до степени смешения сходных с современным российским. Также был предложен и политический метод борьбы с фашизмом. Для  его успешности  достаточно понять, кто является основой фашизма, и в чём  его сила. Кому он выгоден. 
Иного ответа нет – это рядовые государственные чиновники, предпочитающие выполнению законов России, следование противозаконным указаниям своего начальства. Метод борьбы, предложенный конференцией, - предание гласности их деяний. Но предание не голословное, а обоснованное, со ссылками на официальные документы и пр. Гражданин, чьи права и свободы были нарушены, должен исчерпать все возможности правосудия, и лишь после этого обратиться в Антифашистский Трибунал. Если последний сочтёт его претензии обоснованными, то внесёт фамилии чиновников, причастных к нарушению его прав и свобод в список пособников фашизма, который находится в свободном доступе. Этот метод несовершенен, но он задействует 2 очевидных мотива деятельности людей. Первый относится к силе общественного мнения, которая тем больше, чем меньше человек оторвался от своего окружения, от соотечественников. Клеймо «пособник фашизма» должно стать формой морального осуждения. Второй мотив рассчитан на шкурные интересы. Предполагается обратить внимание Запада на деятельность российских пособников фашизма, в расчете на то, что он, следуя каким-либо своим сиюминутным интересам, откажет во въезде этим людям на территорию своих стран. 

В 2009 году мной была написана статья "Мы объявляем вам войну". Она  отчасти была написана как реакция на вопиюще противозаконное осуждение главного редактора газеты "Дуэль" Ю.И.Мухина. Процесс по делу Юрия Игнатьевича давал в руки оппонентам АВН, лидером которой является последний, козыри против законного пути, которым следует АВН. Типа, вы же видите, что режим запросто кладёт на собственные законы, поэтому упования АВН на организацию референдума, при которой она якобы не встретит ни малейшего сопротивления со стороны режима, наивны. Осуждение Мухина было лишь поводом к написанию статьи, главная же её мысль заключалась в том, что АВН не намерена сворачивать с пути следования законам России. Позднее, осенью  того же 2009 года, была опубликована статья "Нет политической импотенции", которая подчёркивала законность пути АВН, показывая имеющиеся законные методы против тех лиц, которые могут вознамериться воспрепятствовать АВН в проведении референдума. 
Официальная власть нашла способ нарушения собственных законов, используя который она сама остаётся как бы ни при чём. Всё делается руками рядовых исполнителей. Но чтобы подобная деятельность имела ненулевые шансы на успех, необходимо, чтобы ей занимались люди с минимальными представлениями о нравственности. Как правило, обеспечивается этот минимум вовсе не выдающимися умственными способностями:

«А если серьезно, то прокурорско-судейские банды состоят из подлых дебилов и отморозков»

 

Понимание этого факта и легло в предложенный способ борьбы за соблюдение законов России. Всё дело в том, что, препятствуя законной деятельности граждан, работники правоохранительных органов, да и весь аппарат государственного устройства со своей обслугой, преступают законы России. Подлость и отсутствие внятных умственных способностей способствуют этому. Ведомые этими не самыми достойными особенностями своих личностей, рядовые сотрудники государственных структур встают на путь тяжёлых преступлений. Так вот, чтобы защитить Конституцию России, заодно удержав потенциальных преступников от свершения тяжких преступлений, за которые по действующему УК полагается до 20 лет лишения свободы, и был создан МГАТ. 

Ход следствия

Поскольку к осени 2008 года с организованной преступностью в России было покончено, следствием чего явилось упразднение отдела по борьбе с ней (УБОП), а экстремизм так и не появился, несмотря на то, что борьба с ним была объявлена государственной политикой, то освободившиеся кадры в составе новоявленной структуры политического сыска занимались тщательным мониторингом интернета. Им удалось обнаружить на сайте Национальной Ассамблеи статью "Мы объявляем вам войну", выложенную неустановленным лицом (ржунимагу!!!) с персонального компьютера, расположенного по адресу Челябинск, ул.Культуры, 55А - 155. Надо полагать, игнорирование в служебных документах подписи статьи, фотографии автора, указания на территорию проживания последнего необходимо для пущей важности: обнаружена анонимная статья преступного содержания, и лишь чудовищными усилиями с привлечением современных технологий, помноженных на проницательность, профессионализм и усердие работников отдела Ы, удалось установить, что она выложена с компьютера, находящегося по этому адресу. А если бы своевременно не был создан отдел Ы, то никто бы и не узнал о местонахождении анонимного злоумышленника. По факту обнаружения этой статьи и было возбуждено уголовное дело.

В течение практические 2-х месяцев следствие искусственно держало меня в статусе свидетеля, лишая права на защиту, а также прав,  предусмотренных ст.46 УПК РФ, которыми закон наделяет подозреваемого, не позволяя ознакомиться с материалами дела. Поэтому я пока не могу знать нечеловеческие сложности, которые пришлось преодолеть скромному  неизвестному Ысэсовцу, узревшему в статье "Мы объявляем вам войну" признаки экстремизма. Но это несущественно, и не очень-то и нужно. 

Мной в порядке ст.124 УПК РФ были направлены жалобы  в следственный комитет и прокуратуру г.Челябинска, в которых я просил признать незаконными действия следователя, выразившиеся в лишении меня прав, и обязать следователя устранить допущенные нарушения. СКП тут же ответил, что никаких нарушений нет, а 16.03.11 я был вызван на допрос уже в качестве подозреваемого. 
На допросе выяснилось, что никаких внятных претензий у следственного комитета ко мне нет. Я подозреваюсь в том, что публикацией материала "Мы объявляем вам войну" возбуждаю ненависть либо вражду, а также унижаю достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, или принадлежности к определённым социальным группам, совершенные публично или с использованием средств массовой информации. 

 

Я заявил ходатайство о необходимости разъяснить мне, в чем я подозреваюсь, то есть в какой именно статье содержатся какие именно высказывания, унижающие достоинство какой именно социальной группы, как того требует уголовно-процессуальный закон. Следователь Котова пояснила, что органам предварительного следствия пока самим неизвестно, какая моя  статья содержит высказывания, которые унижают достоинство социальной группы, и какой именно. Ответ на этот вопрос типа может дать только экспертиза. То есть, фактически органам следствия вообще неизвестно о совершении какого-либо преступления, но они подозревают, что какое-то преступление я всё-таки совершил. До ответа на ходатайство я отказался отвечать на вопросы следствия.

17.03.11 Котова ответила полным отказом в удовлетворении  ходатайства, отказавшись разъяснить мне существо возникших в отношении меня подозрений с описанием преступления, указанием места, времени его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п.1, 4 ч.1 ст.73 УПК РФ. То есть, фактически она  предложила мне самому высказать предположения, "угадать", какие мои действия образуют состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.282 УК РФ, то есть в какой из своих статей, какими высказываниями и интересы каких социальных групп я затронул. Иначе, я  оказался лишен возможности давать пояснения по существу подозрений, так как они мне неизвестны. Также я лишен возможности представлять доказательства, так как мне неизвестно, какие обстоятельства я должен опровергать либо подтверждать, поскольку меня лишили права знать, в чем я подозреваюсь по данному уголовному делу. Действия следователя причиняют ущерб моим конституционным правам, поэтому я обжаловал их в суде в соответствии со ст.125 УПК РФ, попросив признать эти действия незаконными и обязать странить допущенные нарушения.

Допрос

18.03.11 состоялся первый допрос меня в статусе подозреваемого. Я отказался отвечать на вопросы, связанные со статьёй "Нет политической импотенции!", поскольку уголовное дело возбуждено по факту публикации "Мы объявляем вам войну!". Также я отказался отвечать на вопросы об АВН, поскольку они не относятся к существу имеющихся в отношении меня подозрений. 

Я подтвердил факт написания статей. На вопрос следователя, зачем я это делал, ответил, что реализовал гарантированное Конституцией право на свободу слова и мысли. На последовавший вопрос, не считаю ли я, что этими публикациями оскорбляю неопределённый круг лиц, я ответил, что, если кто-либо счёл себя оскорблённым моими публикациями, то он мог обратиться в правоохранительные органы с требованием привлечь меня к ответственности за оскорбление чести и достоинства, клевету и пр. До сих пор ни от кого ничего подобного не последовало. 

В следующем вопросе Котовой были выражены тайные желания всех представителей государственной власти. Ну типа ладно, вы реализовали  своё конституционное право, написали статью, но зачем же её публиковать? Написали, перечитали, положили в стол. Думайте, что хотите, но зачем же об этом остальным сообщать?!

Фиг с ним, что государство хочет иметь вместо граждан бессловесных подданных, дело которых телячье - заплатил налоги и помалкивай. Желания государства, озвученные искренней Котовой, лично меня волнуют мало. Пришлось пояснить, что ст. 29 Конституции  гарантирует не только свободу слова и мысли, но также право на поиск, получение, передачу, производство и распространение информации любым законным способом. А поскольку я, присягая  на верность своему Отечеству - Российской Федерации, поклялся достойно исполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, то я не имел права оставаться равнодушным при виде того, как отдельные представители государственной власти своими противозаконными деяниями способствуют насильственному изменению основ конституционного строя.  Так как действие воинской присяги не ограничено временем, пространством и конкретными ситуациями, обязывающими к её исполнению,  то я выполнил свой гражданский долг, использовав доступные мне средства - слово, право на применение которого гарантировано Конституцией. Антиэкстремистское же законодательство вообще и следователь Котова, в частности, препятствуют выполнению мной гражданского долга и воинской присяги.

По поводу претензий Котовой к резкости формулировок, я повторил, что задетые ими лица могут воспользоваться своим правом на обращение в суд, дополнительно разъяснив, что свобода слова охватывает не только информацию или идеи, которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет демократического общества. А пределы допустимой критики в отношении властей шире, чем в отношении рядового гражданина и даже политического деятеля. Такова  практика европейского суда по правам человека.

В общем, при неправильной оценке мотивов можно ошибочно предположить, что государственные служащие подвержены достаточно серьёзному недугу – комплексу неполноценности, полагая, что им для защиты собственных чести и достоинства недостаточно "обычных" статей УК РФ -  "Клевета",  "Оскорбление", защищающих рядовых граждан. Недостаточно им  даже их, специфической, статьи - "Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя". Они не считают своё положение, возвышающее их над обществом, достаточно защищённым. Возможно, потому что перечисленные статьи требуют от них для собственной защиты собственных же усилий, а в них они не уверены – не факт, что у них получится отстоять свои честь и достоинство. А вот антиэкстремистское законодательство защищает их всех оптом и без их участия: достаточно лишь усмотреть высказывания, направленные на возбуждение вражды к группе лиц по признаку принадлежности к социальной группе. Не важно, что это за высказывания, не важно, за что они возбуждают вражду (весь уголовный кодекс каждой своей буквой возбуждает вражду к социальной группе "преступники"), достаточно, что кто-то может посчитать, что они возбуждают вражду в отношении неопределённого круга лиц.

Но подобное мнение не более чем ошибка. Нет никакого комплекса неполноценности. Антиэкстремистское законодательство – это инструмент политической казни, избежать которого не должен иметь возможности никто. Попутно он проводит границу между теми, кто его применяет и остальными, отделяя первых от последних, возвышая их над ними. Превращая в замкнутую касту, построенную по принципу личной преданности «национальному лидеру» и его приспешникам. Это уже было в XX веке. И плохо кончилось для всего мира. 
Но мне до сих пор непонятно, почему они не используют очевидное "верное" положение закона "О противодействии экстремистской деятельности":

публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением

Мной в серии материалов было показано, что должностные лица, замещающие государственные должности целенаправленно осуществляют указанное в ст.1 №114-ФЗ деяние - насильственно меняют основы конституционного строя России. Более того, я уведомил их об этом, предложив организовать против меня процесс за разжигание против них ненависти и вражды по признаку их принадлежности к социальной группе «лица, насильственно меняющие основы конституционного строя России». Им надо-то доказать, что я это делаю заведомо ложно. И всё - я готовый экстремист. Никаких сложностей с социальными группами. А им при их сноровке доказать заведомую ложность моих обвинений труда не составит. Сумела же судья Адамова, рассматривая иск о защите чести, достоинства и деловой репутации Немцова, Милова и Рыжкова к Путину,  выкрутиться, объявив, что фамилии Немцова, Рыжкова и Милова употреблены не в качестве имен собственных, а исключительно в нарицательном значении этих фамилий для обозначения определенного класса политических деятелей. Подумаешь, выступила в качестве адвоката Путина, додумав те выводы, до которых не дошла его защита - дело-то житейское, не без работы же оставаться.Не додумались, наверное, пока.

Экспертиза

В общем, подозревая меня в свершении преступления неизвестно против кого, следователь Котова, ограничив меня подпиской о невыезде, решила выяснить, а было ли преступление, поставив перед экспертизой следующие вопросы: 

1.  Содержит ли текст: «Мы объявляем Вам войну» высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, или принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации?
2.  Содержит ли текст: «Нет - политической импотенции!» высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии или принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации?
3.  Принадлежат ли представители прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты государственной думы РФ  К какой-либо социальной группе?

Экспертизу будут проводить преподаватели ЧелГУ: заведующая  кафедрой психологии, кандидат психологических наук Циринг Д.А. и доктор социологии Тараданов А.А.

Комментарии