Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube

Революционер - всегда патриот! (часть 1)

Если вместе с рассуждением о возможности, а тем более о необходимости революции в стране тебе автоматически не выписывают билет в гетто для экзотических маргиналов, значит, в стране что-то идет не так. Вступивший на трон Александр III решил, что спасение России — в полицейских мерах и укреплении самодержавия. И по-своему был прав. Россия начала развиваться совершенно по-другому. Вплоть до революции.

"Желание разбрасывать камни" Станислав Кувалдин, «Эксперт» №18 (752)

Возмутила вынесенная в эпиграф цитата, а также дискуссия, в которой один из участников утверждал, что Ленин поставил страну на грань уничтожения, а Сталин спас и поставил на недосягаемую вершину, превратил в супердержаву. Ниже приведены отрывки из статьи "Кто в России патриот", опубликованной в "Дуэли" №8 (557), 19.02.08, подготовленной по материалам книги Ю.И. Мухина и О.С. Шенина «Практичная русская идея», а также из самой книги, при разработке теоретической части которой были использованы тезисы виднейшего современного советского и российского ученого, специалиста в области философии истории, истории первобытности и антропологии, профессора МГУ и МФТИ Семенова Ю.И. - «Философия истории», статья «Франсуа Бернье и проблема «азиатского» (политарного) способа производства».

Родину  любить - это не березки целовать

Можно ли считать патриотом и националистом того, кто клянется в любви к Родине и  народу, а в качестве самого весомого аргумента выдвигает чистоту своих корней? На гараже ведь тоже бывает одно короткое слово написано, но там его нет, там мотоцикл стоит. Кого можно считать настоящим патриотом, а кого негодяем, нашедшим здесь последнее убежище?

Для этого надо понимать, что такое нация. Общность происхождения и «одинаковость» крови и языка не являются решающими признаками при ее формировании. Эти не зависящие от воли людей признаки характеризуют этнос. А сущность нации  же выявляется в национальных движениях, направленных на достижение политических целей. Нация в этих движениях выступает как определенная общественная, прежде всего политическая, сила, с которой надо считаться. 

 Породил первые нации в Европе формирующийся капиталистический рынок, объективно требовавший централизации раздробленного феодального общества. Он превратил феоды и вотчины в единый экономический и политический организм, ставший одновременно централизованным государством. И у этого организма были свои объективные интересы, которые одновременно были интересами людей, входивших в его состав. А осознание людьми интересов нового государства как своих собственных родилось в ходе борьбы против врагов нового государства. А враги были. Если за ликвидацию феодальных порядков, мешавших складыванию широкой экономической общности, выступали горожане и крестьяне, страдавшие от междуусобиц, то были и силы, стоявшие на страже отживающего общественного порядка.  Именно поэтому настоятельно нужным стало, чтобы все слои населения, интересы которых совпадали с интересами развития общества, осознали последние, как свои собственные, и поднялись во имя их на борьбу. 

В результате интересы новой общности были на деле осознаны как интересы отечества, а задача окончательной ликвидации феодальных порядков предстала как так, которую должна решить нация. В процессе такой борьбы вызрела идея национального единства, без которой не могла оформиться нация. И вот это новообразование - централизованное государство - выступило в глазах его членов как их общее отечество, а они все вместе взятые стали общественной силой, отстаивавшей интересы этого отечества, т.е. нацией. Нация есть совокупность людей, имеющих одно общее отечество.

Но граница между людьми, составившими нацию, и ее врагами прошла не по линии генетической чистоты, и генеалогией никто не размахивал. Национальная идея предстала как противопоставление людей, отстаивающих интересы своего отечества с новыми общественными порядками, людям, выступавшим вразрез с этими интересами. Так вот, врагами нации и отечества в эпоху Великой французской революции были представители класса феодалов, которые противились процессу складывания национальных государств независимо от их этнической принадлежности- преимущественно это были дворяне, бывшие в большинстве своем этническими французами.  Логика борьбы привела к тому, что многие из них покинули Францию и вступили в ряды иноземных армий, воевавших против их бывшего отечества.

А составили ядро французской нации все те жители этой страны, которые боролись за ее революционное преобразование, опять-таки независимо от своей этнической принадлежности. В их числе были и этнические французы, и эльзас-лотарингцы, и корсиканцы и т.п. Объединяла их принадлежность к непривилегированному, «третьему» сословию. И антифеодальное политические движение выступило именно как национальное, чему, например, в ходе Великой Французской революции способствовали попытки иностранных держав путем интервенции восстановить старый строй. «Отечество в опасности!» - эти слова поднимали людей на борьбу. Понятия «революционер» и «патриот» в то время совпадали. 

Суть дела в том, что интересы отечества требовали изменения общественного строя. И поэтому те люди, которые боролись за коренное преобразование отечества, служили интересам отечества, были патриотами. Революционеры всегда патриоты, истинные патриоты. К революционной борьбе их побуждают не просто интересы тех или иных классов, а патриотизм. Что же касается врагов революции, то они всегда, независимо от своих субъективных намерений и переживаний, - враги отечества, предатели нации. Да, они продолжали считать себя патриотами, клянясь у отеческих гробов верности их делу, воюя за «старое доброе» дореволюционное отечество против новой, революционной Франции, считая предателями и врагами революционеров, разрушивших идиллию «упоительных вечеров». С чисто формальной точки зрения они были правы, ведь революционеры сражались против «старой доброй» Франции, против ее порядков. И в стане врагов революций всегда было хорошим тоном упрекать революционеров в предательстве национальных интересов. Но эти обвинения фальшивы. Вопреки субъективным представлениям, к этому времени никакой старой Франции не было. Была только одна Франция, новая. И поэтому, хотели дворяне этого или не хотели, они стали предателями, оказались вне отечества и вне нации. 

То же самое произошло с и теми этническими русскими, которые в союзе с иностранными интервентами, сражались в годы Гражданской войны 1918 - 1922 гг. в России против Советской власти, со всеми этими поручиками Голицыными и корнетами Оболенскими, как бы ни рыдали под гитару их потомки и сочувствующие. Белоэмигранты оказались за пределами отечества и вне русской нации. И поэтому не было никакой патриотической «белой» идеи, не было в природе никаких «белых» патриотов. Патриотической идеей была идея только красная, большевистская, советская.  

Вывод: настоящий патриот только тот, кто служит национальным интересам, интересам своего отечества.И в связи с этим пусть сейчас те, кто считают себя патриотами, ходят в церковь, носят крестики, пьют квас и рассуждает об особой роли русского народа-богоносца и славных подвигах наших предков, задумаются, чьим интересам они объективно служат независимо от своих иллюзий. 

Революция и объективные интересы Отечества  

Революция в России назревала давно. Она не была чьей-то прихотью, заговором злодеев или подвигом героев. Отмена крепостного права в 1861 г. и последовавшие за ней  реформы, открыли дорогу капитализму. Однако развитие капитализма в России шло далеко не по классическому пути, пройденному Западной Европой. Становление капитализма в России было одновременно и превращением ее в страну, находящуюся в зависимости от Запада. Под контролем иностранного капитала находилась практически вся промышленность. Во второй половине XIX в. стали быстро расти внешние долги. С увеличением долга усиливалась и зависимость от Запада. Все фактические данные неопровержимо свидетельствуют о том, что в России во второй половина XIX - начале ХХ утверждался иной капитализм, чем на Западе.

Положение России было двойственным – в ней сохранились помещичье землевладение, сословное деление и самодержавие; она была отсталой и зависимой от Запада. Внешне казалось, что Россия пойдет по пути западных стран, революция, назревавшая в ней, выглядела как обычная буржуазная. Поэтому власть в результате революции, как на Западе, перейдет в руки буржуазии, а в стране утвердится полноценное капиталистическое общество. С одной стороны Россия продолжала быть аграрной, а с другой, ею были сделаны немалые шаги по пути превращения в индустриальную державу. С одной стороны, важнейшим вопросом был земельный, и существовала возможность великой крестьянской войны, с другой, утвердилась машинная индустрия, и возник достаточно мощный рабочий класс, который страдал как от капиталистической эксплуатации, так и от сословного неравноправия. И у этого класса была своя политическая партия, имеющая достаточно четкую выработанную программу.

И получилось так, что решение объективных задач буржуазной революции осуществил злейший враг буржуазии – пролетариат под руководством наиболее радикальной своей партии. Что же касается русской буржуазии, то она панически боялась «своей»  революции, и была совершенно неспособна возглавить ее и довести до конца. История безжалостна к слабовольным организмам, и их политическая и физическая смерти были предопределены. А позорные бонусы, доставшиеся им -  нытьё их отдаленных потомков, что «вот если бы все хорошо было, да если бы их послушали, да если бы не злодеи большевики, то вот они бы тогда…»

Трусость и безвольность буржуазных и мелкобуржуазных партий, их неспособность удовлетворить чаяния народных масс предопределили приход к власти рабочего класса в лице большевистской партии. Это была не их свадьба, но они были людьми решительными, и не отказались от привлекательной «чужой невесты». И она им покорилась. А настоящий «жених» сбежал в женском платье. 

Придя к власти, большевики первоначально ограничились лишь претворением в жизнь лозунгов буржуазно- демократической революции. Ни о какой национализации промышленности и речи не было. Дальше рабочего контроля  дело первоначально не шло. Объективной задачей Великой Октябрьской революции было уничтожение зависимости страны от капиталистического центра. Нужно провести четкое различие между объективными задачами революции и субъективными целями ее участников. Люди, поднявшиеся на революцию, обычно осознают стоящие перед ней задачи не в адекватной, а в иллюзорной форме. В реальности Октябрьская революции 1917 г. была не социалистической, а  антикапиталистической, национально-освободительной.  Россия была обречена превратиться из зависимой страны в настоящую полуколонию. От этой участи ее и спасла Октябрьская революция. Ее освободительный характер  более чем наглядно проявился в разразившейся гражданской войне. Ведь как бы ни вещали белые генералы о своем патриотизме, но факты остаются фактами: они призвали в страну иностранные войска и воевали против красных в союзе с интервентами: англичанами, французами, американцами, немцами, японцами, чехословаками, итальянцами и т.д.

Помогали белым правительствам иностранные державы далеко не бескорыстно. И в случае победы пришлось бы платить по счетам - выплачивать и прежний колоссальный внешний долг России, и новые долги. И платить пришлось бы не только деньгами, материальными ресурсами и т.п. Белые правительства за помощь в борьбе с красными обещали иностранцам огромные льготы, готовы были передать под контроль Франции, Англии, Японии целые регионы страны. В случае победы белых Россия не только превратилась бы в полуколонию, но и была бы фактически расчленена. Революция вырвала Россию из международной капиталистической системы, освободила ее от экономической и политической зависимости от капиталистического центра. Но на тогдашнем уровне развития общественной и научной мысли произошедшее в России было осмыслено именно как революция социалистическая. Если исходить из того, что революция в России, действительно по своей объективной задаче была социалистической, то придется признать ее поражение. Социализм в России не возник. А если же признать целью освобождение от международной зависимости, то, безусловно, Октябрь свою задачу выполнил.

________________ 

Революция - это хорошо. Революция -  хорошо, потому что это способ проведения коренных преобразований общества, которые ему жизненно необходимы. И избегать их, пугаясь новизны, значит обрекать общество на тяготы более значительные, нежели несут преобразования, и, в конечном счете, бессмысленные, так как ход истории можно затормозить, но не остановить. Но неплохо бы сперва понять, в чем заключаются объективные глубинные интересы общества, и только после этого выбирать методы их реализации. И оценить на историческом материале, всегда ли преобразования общественных порядков происходили путем вооруженной борьбы,  или иногда удавалось обходиться и без них?

Андрей Ермолено

За ответственную власть // ИГПР ЗОВ

 

Комментарии