Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube

Государство против Конституции

Участник инициативной группы по проведению референдума "За ответственную власть" (ИГПР ЗОВ) и бывший связной Армии Воли Народа по России Андрей Ермоленко дал интервью газете патриотов Южного Урала "Танкоград".

 

Мы публикуем интервью с известным челябинским публицистом Андреем Александровичем Ермоленко. Оно посвящено проблеме российского антиэкстремистского законодательства, которое по мнению А.А. Ермоленко, является инструментом насильственного изменения Конституции РФ со стороны правоприменителей.

– Андрей Александрович, в первую очередь хотелось бы немного узнать о вас, вашей профессиональной карьере, месте работы.

– Мне 37 лет, женат, двое детей. Проживаю в Челябинске. Особенности профессиональной карьеры таковы, что она позволяет мне посвящать себя той деятельности, которая стала причиной моего уголовного преследования. Можете считать меня профессиональным революционером.

– Ваши статьи «Мы объявляем вам войну!» и «Нет политической импотенции!» были написаны в 2009 году. Они вызвали живой интерес у читателей и в том числе у работников правоохранительных органов. О чем эти статьи, почему к ним такое пристальное внимание?

– Статьи «Мы объявляем вам войну!» и «Нет политической импотенции!» посвящены разным событиям, но через обе проходит одна мысль, которой я и мои товарищи придерживаемся в конкретной исторической обстановке – недопустимость насильственных методов для решения той задачи, которую мы перед собой поставили. Цель общественного движения Армия воли народа, участником которого я являлся, и деятельность которого запрещена решением суда как экстремистская - организация всероссийского референдума по принятию в конституцию России дополнительной статьи и закона «О суде народа над президентом и членами Федерального Собрания» в её обеспечение. В соответствии с этим законом, избиратели, выбирая на очередных выборах новых депутатов и президента, вместе с основным бюллетенем получают ещё один, в котором им будет предложено вынести вердикт сменяемым относительно их заслуг в изменении качества жизни в России. Если большинство избирателей решит, что сменяемые депутаты и президент заслуживают поощрения – награды, тогда они объявляются героями России со всеми полагающимися привилегиями; если же избиратели решат, что они заслуживают наказания, тогда все сменяемые депутаты  и президент наказываются лишением свободы на срок, равный их пребыванию в должности – 4 (5, 6) года. За единственное преступление, которое и будет рассматривать суд народа – ухудшение жизни народа.

Какое это имеет отношение к моим статьям и моему уголовному делу. Путь, по которому мы всегда шли – это законный путь организации референдума в абсолютном соответствии с законами России. Никаких иных целей мы себе не ставим. Мы должны собрать большое количество единомышленников, с которыми пройти от начала до конца сложный, обременённый многими формальными процедурами путь организации всероссийского референдума, тщательно описанный в федеральном конституционном законе №5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации». Потом мы должны убедить избирателей принять предлагаемый нами закон. То есть, наш путь - это путь борьбы общественных идей, путь убеждения, находящийся в строгом соответствии с законами России.

– Почему и когда решили все-таки написать?

– Разумеется, у нашего законного пути всегда находились оппоненты, суть возражений которых сводилась к следующему: власть наплюёт на вас, и не даст провести референдум. Разгонит, расстреляет и т.д. На эти возражения мы всегда отвечали, что тем самым власть сама нарушит ей же установленные законы, мы же не должны никоим образом отклоняться от законного пути.

Статья «Мы объявляем вам войну»  была написана в 2009 году отчасти как реакция на вопиюще противозаконное осуждение главного редактора газеты «Дуэль» Ю.И. Мухина. Но процесс Мухина был удобным поводом для популяризации методов ненасильственной идеологической борьбы, предложенных учредителями Московского гражданского антифашистского трибунала (МГАТ). Смысл идеи, заложенной в основу МГАТ в том, чтобы бороться не с режимом, имеющим все основные, характеризующие фашизм, признаки вообще, а с его основой – с каждым из рядовых фашистов по отдельности. Безнаказанность их действий – основа построения нынешней системы тоталитарной власти, демократической по форме и фашистской по существу.

Инструментом такой борьбы должен стать совместный гражданский трибунал антифашистских политических сил России, который будет рассматривать документально подтвержденные заявления граждан России о нарушении их политических прав и личных свобод, которые не могут найти разрешения законным образом из-за противодействия государственных чиновников страны. В случае подтверждения этих действий, трибунал должен определять таких лиц как содействующих тоталитарному фашистскому строю. Список с их фамилиями  должен стать публичным и размещаться в глобальной сети Интернет. Этот метод несовершенен, но он задействует два очевидных мотива деятельности людей. Первый относится к силе общественного мнения, которая тем больше, чем меньше человек оторвался от своего окружения, от соотечественников. Клеймо «пособник фашизма» должно стать формой морального осуждения. Второй мотив рассчитан на то, чтобы обратить внимание Запада на деятельность российских пособников фашизма, в расчете на то, что он, следуя каким-либо своим сиюминутным интересам, откажет во въезде этим людям на территорию своих стран.

Главная же мысль статьи заключалась в  том, что АВН по-прежнему не намерена сворачивать с пути следования законам России, но рассматривает достижение своей главной цели в условиях изменившейся политической обстановки – необходимости борьбы с пособниками фашизма, которые стали препятствием на законном пути организации референдума. Позднее, осенью  того же 2009 года, была опубликована статья «Нет политической импотенции», которая также подчёркивала законность пути АВН, показывая имеющиеся законные методы против тех лиц, которые вознамерятся препятствовать АВН в проведении референдума.

– Ожидали, что все вот так обернется?

– Наверное, был бы удивлён, если бы так не обернулось.

– В чем суть уголовного преследования против ваших статей?

– По моему мнению, это дело обозначит факт изменения общественно-политического строя в России. Возникнет судебная практика, на которую в дальнейшем будут ссылаться без малейших попыток её анализа. Это станет вторым этапом насильственного изменения основ конституционного строя России, осуществляемого правоохранительными органами. Первый этап был осуществлён прокурором Москвы Сёминым и судьёй Мосгорсуда Казаковым. Их усилиями была запрещена АВН. Претензии к АВН Сёмин сформулировал следующим образом: 

организация референдума противоречит Конституции РФ, подрывает основы конституционного строя и направлена на его насильственное изменение, нарушает целостность Российской Федерации, воспрепятствует законной деятельности государственных органов.

Судья Московского городского суда М.Ю.Казаков решение о запрете деятельности организации, единственной целью которой являлась организация и проведение всероссийского референдума, оформил в иных формулировках. Но результат один: при полном отсутствии в РФ референдумов, организованных по инициативе избирателей, суд запрещает деятельность организации, единственной целью которой является  референдум. Более того, осуществив этот запрет, Казаков упредил, что дальнейшие попытки граждан организовать референдум по подобным вопросам в составе иных общественных объединений. Возникшая судебная практика теперь позволит преследовать граждан по ст. 282.1 и 282.2, не задаваясь необходимостью анализа их деятельности, поскольку цель этих объединений будет схожа с целью АВН до степени смешения. На этом был окончен первый этап фактического низложения основ конституционного строя: создан прецедент правоприменительной практики, в соответствии с которой и без того чрезвычайно сложная процедура организации референдума оказалась под фактическим запретом. На этом этапе был низложен народ как единственный источник власти.

Вторым этапом, после отказа единственному источнику власти считаться таковым, станет введение в правоприменительную практику понимания того, что государственная власть, в общем, и все её институты, в частности – это отнюдь не форма проявления народом как источником власти своей власти. И сделано это будет с подачи следствия. Третий вопрос, сформулированный следователем для экспертизы по моим статьям:

Принадлежат ли представители прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты государственной думы РФ  к какой-либо социальной группе?

Что будет означать факт признания экспертизой, и, неизбежно, судом  принадлежности представителей перечисленных профессиональных групп к какой-либо социальной группе? Несмотря на то, что термин «социальная группа» в науке не имеет однозначного определения, социологи сходятся во мнении, что одним из её признаков является наличие обособленных интересов. Правовой же статус упомянутых групп не предполагает у них наличия таковых. В противном случае, это противопоставило бы их обществу в целом.

Теоретически, законодательно закреплённые нормы общественных отношений, отражающие мечты наивного податного сословия, предполагают, что перечисленные группы должны в своей деятельности исходить из интересов общества в целом. Несмотря на то, что практика осознания ими своих обособленных интересов сложилась не сегодня, и не вчера, эти интересы носят неправовой характер. Профессиональные требования предполагают отсутствие в действиях и решениях госслужащих приверженности к интересам определённой социальной группы, поскольку государственная служба предполагает реализацию совокупного социального интереса.

В случае успешного (для следствия) исхода дела возникнет прецедент, который обозначит определённый этап в деградации общественных отношений в России. Судебная практика легитимизирует сложившиеся субъективные представления людей, получающих зарплату от общества за выполнение общественно-полезных функций, о себе, как об избранной касте, стоящей над этим самым обществом. Это будет отражено в судебной практике, а через некоторое время в Конституции появится статья, аналогичная ст. 6 брежневского основного закона. В этом и заключается содержание второго этапа насильственного изменения основ конституционного строя, осуществляемого следственным отделом по Челябинску: на месте низложенного мосгорпрокуратурой и мосгорсудом источника власти утвердить нового.

Государственные служащие будут освобождены от службы обществу уже и формально, а их должности станут неприкрытой формой получения своей доли от национальных богатств – кормлением.  Соответственно и органы государственной власти перестанут быть формой проявления народом своей власти. С демократией будет покончено даже на уровне официальных речей.

Через какое время будет закреплена обязанность подданных при встрече с представителями прокуратуры, суда, МВД, государственными служащими, депутатами государственной думы РФ переходить на другую сторону улицу, снимать шапку и кланяться – вопрос несущественный.  

– Вы, кстати, какого исхода от всей этой истории ожидаете?

– Я приложу все свои усилия, чтобы не допустить антиконституционного переворота.

– Почему вдруг именно вас взяли и обвинили, хотя люди и покруче о чиновниках высказываются?

– Хочу обратить внимание, что ни в одной из моих статей я никого не оскорбляю. Нигде не написано, например, «Сидоров – п…с». Я подчёркиваю, и не отказываюсь от своих слов, что я, действительно, возбуждаю вражду и ненависть по признаку принадлежности к социальной группе «лица, насильственно меняющие основы конституционного строя». Это преступление описывается ст. 278 УК РФ, и если этих лиц не преследуют правоохранительные органы, получающие за это зарплату, тогда с ними буду бороться я. К этому меня обязывает воинская присяга, а её действие не ограничено ни временем, ни пространством, ни конкретными ситуациями. Она требует мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России. Я выполняю свой гражданский долг, используя доступные мне средства – слово, право на применение которого гарантировано Конституцией.

– Вообще, по-вашему, имеет ли право на существование 282-я статья, нужно ли кардинально менять антиэкстремистское законодательство или лучше сменить правоприменителей?

– Антиэкстремистское законодательство – это неотъемлемая черта политических режимов, подобных сложившемуся в России. Это инструмент политической казни, а делает его таковым намеренно введённое в него в 2003 году понятие «социальная группа». Само это понятие в УК не определено, не содержит он также исчерпывающего перечня социальных групп, что даёт невообразимый простор для правоприменительного творчества, ничем неограниченного потока сознания, свидетелем которых мы все стали. С тех пор как социологией занялись правоприменители, эта наука необычайно обогатилась. Это не случайно. Смысл всех репрессий всегда и во все времена был в том, чтобы создать атмосферу страха, невозможности укрыться от государства. Никто не может быть гарантирован от преследований с его стороны. Об этом писал в начале прошлого века известный историк Е.В. Тарле в «Падение абсолютизма в Западной Европе». Вне этой атмосферы режимы, подобные российскому, существовать не могут.

Строить иллюзий о том, что если ты заткнёшься и перестанешь писать и общаться с непроверенными лицами, то, тем самым, убережёшься от репрессий, не стоит. Генеральный прокурор своим приказом обязал нижестоящих дважды в год отчитываться о борьбе с экстремизмом. Челябинским правоохранителям повезло – есть я. А вот в Колыванском районе Новосибирской области пришлось преследовать местного кулибина отреставрировавшего фашистский танк и нарисовавшего на нём крест – а как же, демонстрацию нацистской символики. Экстремизм. На Камчатке «взяли» любителя активного отдыха – игрока в пейнтбол, за то, что на его курточке был нашит орёл, до степени смешения напоминающий нацистского. В Уфе прокуратура нашла для себя золотое дно, залог беспроблемной отчётности перед боссами – поставила на конвейер признание экстремистскими всех трудов руководителей фашистских Германии и Италии. И теперь не подсуетившаяся вовремя прокуратура Пермскогокрая пытается наказать местного жителя Романа Хозеева за цитату из «Майн Кампф», сделанную им на одном из форумов в 2005 году, когда ни КоАП (кодекс об административных правонарушениях) не содержал нормы, преследующей за распространение экстремистских материалов (она появилась в нем только в 2007 году), ни «Майн Кампф» не была признана экстремистской (это произошло в 2010 году).

Сдается, что когда притихнут форумные активисты, правоохранители пойдут по квартирам, искать детские сказки про идолище поганое. В общем, ничего нового...

Редакция оставляет за собой право собственной трактовки описываемых проблем.

Кирилл СТОЛЯРОВ

Комментарии