Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Google+ Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube
Инициативная группа по проведению референдума  За ответственную власть (ИГПР ЗОВ) - Преследование Мухина, Барабаша, Парфенова, Соколова - РЕФЕРЕНДУМ НЕ ЭКСТРЕМИЗМ

Арсений Рогинский, историк между реальностью и рукопожатностью

О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды.

Хилон из Спарты,

политик и поэт, VI в. до н. э.

Ничего, кроме правды – и лучше всего от них самих. Так что дадим посмертное слово историку и правозащитнику, совсем недавно – председателю правления общества «Мемориал» Арсению Борисовичу Рогинскому (30. 02. 1946 – 18. 12. 2017).

Из сказанного им на круглом столе «Историк – между реальностью и памятью», который состоялся в мае 2012 г. в Днепропетровске в рамках «Литературной экспедиции»…

И в Днепропетровске, и в других городах есть памятники советским деятелям, их именами названы улицы. Я, например, живу в Москве на Ленинском проспекте. В России это повсеместно. Международное историко-просветительское, правозащитное и благотворительное общество «Мемориал» – неправительственная организация, основная задача которой – исследование политических репрессий в СССР, имеет офисы в 60 городах России. Например, офис «Мемориала» в Перми – на углу Большевистской и Коммунистической улиц, в Екатеринбурге – на улице Ленина.

Топонимику надо менять. Но топонимика прирастает к нашим сердцам и мозгам, мы к ней привыкаем. Ведь адрес – это почти вторая фамилия человека. Здесь надо быть очень осторожным и начинать с малого. В прошлом году мы представили президенту Медведеву программу, направленную на то, чтобы сознание наших сограждан стало менее тоталитарным. В этой программе был пункт о топонимике, но мы не предлагали тотально все менять. Давайте сначала запретим называть улицы, города, поселки именами тех людей, которые сами замешаны в терроре, которые должны нести ответственность за террор. К примеру, существует множество парков и улиц имени Ворошилова. А я своими глазами видел подписи Ворошилова (вслед за Сталиным) под расстрельными списками. Он давал санкции на арест офицеров. Он замешан в терроре.

На домах нужно вешать таблички о том, как эта улица называлась в разные годы. Нельзя выкидывать из истории имен этих людей. Они должны быть в музеях. Я против памятников Сталину, но за то, чтобы о нем в музеях было объективно и полно рассказано.

Если у нас есть неопровержимые доказательства того, что кто-то лично замешан в гибели многих безвинных людей, то на улице его имени мы жить не должны.

Днепропетровск, 24. 05. 2012

Вопрос ведь не в том, как историк исследует свой предмет – надеюсь, честно и независимо. Подразумевается, что никто на его работу не должен влиять. Но вот он завершил исследование, и уже есть результаты. Трудности возникают при представлении этих результатов обществу. Именно в этот момент, если уж говорить о моей практике, мне не раз приходилось затыкаться, умалчивать, практически готовые работы класть куда-то в далекий ящик, где некоторые из них до сих пор так и ждут своего часа...

В начале 90-х я довольно много занимался статистикой советского террора. Изучил огромное количество отчетных «простыней» о терроре за все годы, из разных регионов Советского Союза. Статистика у нас всерьез начинается с 1921 г., до 1921 г. сохранились только разрозненные обрывки. А, начиная с 1921 года – огромные папки. Году в 1994-м я все изучил, все расписал и сложил. Дальше – нужно было публиковать. Я посмотрел на свои цифры...

Вокруг меня во внешнем мире существуют люди, мнение которых важно для меня: существует традиционное интеллигентское общественное мнение, и, что самое главное, мнение бывших заключенных, которых в 1994 г. в живых еще оставалось очень много. И они мерили наши жертвы за всю историю террора какими-то совершенно немыслимыми цифрами, десятками миллионов.

А по моим подсчетам за всю историю советской власти, от 1918 до 1987 года (последние аресты были в начале 1987-го), по сохранившимся документам получилось, что арестованных органами безопасности по всей стране было 7 миллионов 100 тысяч человек. При этом, среди них были арестованные не только по политическим статьям. И довольно много. Да, их арестовали органы безопасности, но органы безопасности арестовывали в разные годы и за бандитизм, контрабанду, фальшивомонетничество. И по многим другим «общеуголовным» статьям.

Под все эти цифры есть папки с документами. В ежегодных отчетах органов безопасности значится: привлеченных – столько-то, в том числе с арестом, в том числе без ареста. Дальше начинается таблица движения арестованных. Прошло по законченным следственным делам – столько-то, в том числе, передано на особое совещание – столько-то, передано в суды и трибуналы – столько-то. В несудебные органы – столько-то. Бежало, умерло – вся статистика. Побегов, кстати, было очень мало.

И вот цифра итоговая – 7 миллионов. Это за всю историю советской власти. Что с этим делать? А общественное мнение говорит, что у нас чуть ли не 12 миллионов арестованных только за 1937-1939-й. И я принадлежу этому обществу, живу среди этих людей, я их часть. Не советской власти часть, не российской демократии, а этих людей. Просто точно знал, что, во-первых, не поверят. А, во-вторых, для круга, к которому я считаю себя принадлежащим, это значило бы, что все, что нам говорили о цифрах до этих пор вполне уважаемые нами люди, неправда.

И отложил я все свои вычисления в сторону. Надолго. А потом уж (через годы) вроде уже можно было публиковать, а времени не нашлось.

…Будучи абсолютно независимым в исследовании, в поисках, в подготовке, по целому ряду пунктов историк не может вот так не оглядываться перед тем, как что-то болезненное предать гласности. И историку приходится думать не только о том, что сказать, но и когда сказать, и когда помолчать. Возможно, это и неправильно...

Днепропетровск, 25. 05. 2012 г.

Источник: old.memo.ru 1, 2

P.S.

...Когда на броневых автомобилях

Вернемся мы, изъездив полземли,

Не спрашивайте, скольких мы убили, –

Спросите раньше – скольких мы спасли.

Евгений Долматовский

 

Комментарии

Отправить новый комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Пожалуйста, введите числа и буквы (с учетом регистра), изображенные на картинке
Картинка
Введите символы, которые показаны на картинке.