Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Google+ Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube
Инициативная группа по проведению референдума  За ответственную власть (ИГПР ЗОВ) - Преследование Мухина, Барабаша, Парфенова, Соколова - РЕФЕРЕНДУМ НЕ ЭКСТРЕМИЗМ

100-летие Октября. С Марксом без марксизма

С МАРКСОМ БЕЗ МАРКСИЗМА

Я пишу эту работу к 100-летию Октябрьской социалистической революции – к столетию величайшего события в истории человечества.

Но сегодня – на развалинах великого достижения Октября – для нас важен не сам юбилей, а то, что из опыта той революции может пригодиться и сегодня. Пригодиться тем оставшимся чрезвычайно слабым коммунистическим патриотическим силам России, растворённым в море человеческой глупости и алчности Рашки.

Так вот, в событиях Октября 1917 года интересно то, что в ходе революции к власти как раз и пришла партия, которая в отличие от других тогдашних партий России практически ничего не имела – ни достаточного количества членов партии, ни поддержки в массах, ни денег. Как сегодня всего этого не имеют патриотические силы России.

(Ленин и множество его товарищей были коммунистами, то есть людьми, посвятившими свою жизнь строительству общества всеобщей справедливости. Надо отличать их от лиц, желающих хорошо устроиться у государственной кормушки под болтовню о коммунизме. Их было полно и тогда, сохранились они и сегодня).

Мало этого, сегодня очень мало примеров мужества и ещё меньше примеров ума, посему сегодня это трудно понять, но отличием большевиков от других партий было только в мужестве и уме её лидеров, в первую очередь, Ленина. Поэтому давайте отбросим пропагандистские штампы и вспомним о том, как делали революцию вот эти действительно умные Люди «с большой буквы».

Ведь большевики, сделав всю историю, как науку, подразделением пропаганды, не стеснялись и историю Октябрьской революции описывать настолько тенденциозно, настолько «с марксистских позиций», что сегодня по ключевым событиям начала прошлого века даже политологи вполне искренне имеют самое превратное представление. Начнём с революционных идей.

В России изначально марксистской была Российская социалистическая рабочая партия (РСДРП), однако в 1903 году марксисты раскололись на большевиков (лидер – В.И. Ленин) и меньшевиков (лидер Ю.О. Мартов).

Что, вообще-то, должно любого интересующегося теми событиями удивить в Ленине и его товарищах, так это их решимость. Они ведь были вождями очень мелкой партии, причём, в окружении десятков других, гораздо более крупных и авторитетных, и даже революционных, а не только буржуазных партий России. Даже марксистские конкуренты большевиков, хотя и назывались меньшевиками, имели и в среде рабочих, и в обществе России гораздо больший вес и авторитет, соответственно, гораздо больше и членов партии, и сторонников. Что касается вождей этих меньшевиков, то сам Ленин, даже уже победив и находясь у власти России, в интервью Горькому говорил о лидере меньшевиков Мартове:

«Какая умница! Эх… –

сожалея о том, что они стали с Мартовым противниками. Естественно, что вожди большевиков не имели никакого, даже думского, опыта управления страной – даже того, что имели вожди иных тогдашних крупных партий.

(Интересное сравнение. Ленин тогда, как и Навальный сегодня, имел юридическое образование, а что касается практического опыта работы в судах, был защитником всего в одном деле (тут Навальный его даже превосходит). Никакого «пролетариата» Ленин не знал ни в жизни, ни в деле ни в каком виде. Революционеры остальных партий считали Ленина, как социал-демократа, проектом царской охранки, поскольку Ленин «отвлекал революционные силы» от партии социалистов-революционеров, которая в те годы террором пыталась свергнуть царскую власть. Навального тоже считают проектом то ли Кремля, то ли США. В 1917 году Ленина шельмовали тем, что он куплен немцами, а Навального сегодня шельмуют тем, что он куплен то ли Кремлём, то ли американцами, но в любом случае – куплен! Разве может в продажности Навального сомневаться настоящий, умный патриот? Вот и в те годы в продажности Ленина настоящие патриоты не сомневались. Единственно, Ленин был настолько образованным, что вполне спорил даже по вопросам физики с учёными-физиками (книга «Материализм и эмпириокритицизм»), и был в этом споре безусловно прав).

Но вернёмся к Октябрьской социалистической революции.

 

Источник: youtube.com

Так почему же при столь низком «рейтинге» большевиков в политической жизни России, именно большевики возглавили Россию осенью 1917 года? 

Причин много, поэтому начнём по очереди.

Сначала причина, мало заметная чистым историкам – людям, не имеющим никакого практического опыта осуществления реальных дел. Уже к весне 1917 года экономическое и военное положение России было настолько ужасным, что вожди крупных партий боялись власти. 

Они боялись той ответственности за результаты своего правления Россией, которая на них падет в этих ужасных условиях, боялись, что на посту министров не смогут ничего сделать, чтобы улучшить состояние России, и их навсегда изгонят из политики. 

Болтать в Думе – это пожалуйста, на это все революционеры были готовы. А вот стать правительством и отвечать за всё – этого боялись.

На первом Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, который собрался в июне 1917 года, большевики не были в большинстве, мало этого, по количеству делегатов (105 делегатов) большевики сильно уступали как левым и правым эсэрам (285), так и меньшевикам (248). Но, повторю, боясь ответственности за управление полуразорённой, да ещё и воюющей Россией, вожди эсэров и меньшевиков сочли благоразумным забыть о своей цели – социализме и коммунизме – и оставить власть в руках явно незаконного (не утверждённого представителями народа) Временного правительства. Убеждая делегатов в необходимости этой трусости, представитель меньшевиков Церетели заявил:

В настоящий момент в России нет политической партии, которая говорила бы: дайте в наши руки власть, уйдите, мы займём ваше место.

И как это ни удивительно, но в ответ на это заявление только Ленин с места заявил:

Есть. Есть такая партия! –

имея в виду, что он (большевики) готов взять власть. Ну не сумасшедший?

Думаю, что такая решимость, помимо фанатичного желания учредить общество справедливости, объясняется, с одной стороны, государственной неопытностью Ленина и непониманием того, что именно вождям большевиков предстоит во главе России. Простите, но, по моему мнению, Ленин просто не понимал, во что ввязывается.

С другой стороны, большевиков грела вера в то, что Марксов закон смены формаций это действительно объективная реальность, и социалистические революции вот-вот пройдут в Англии, США, Германии и Франции – наиболее развитых индустриальных странах, как это и утверждал Маркс. А это снимет с большевиков множество проблем.

И вот в этой, пусть и не вполне обдуманной решимости большевиков, и есть их величие. Словами Горького:

Безумству храбрых поем мы славу! Безумство храбрых – вот мудрость жизни!

Однако «истинные марксисты» тем, что большевики осмелились взять власть в России вопреки учению Маркса, были предельно возмущены. Они плевались на Ленина ещё больше, чем нынешние «левые» плюются на Навального. Один из наиболее авторитетных меньшевиков Аксельрод, даже в 1920 году злобно писал Мартову об изменивших марксизму большевиках:

…И все это проделывалось под флагом марксизма, которому они уже до революции изменяли на каждом шагу. Самой главной для всего интернационального пролетариата изменой их собственному знамени является сама большевистская диктатура для водворения коммунизма в экономически отсталой России в то время, когда в экономически наиболее развитых странах еще царит капитализм. Вам мне незачем напоминать, что с первого дня своего появления на русской почве марксизм начал борьбу со всеми русскими разновидностями утопического социализма, провозглашавшими Россию страной, исторически призванной перескочить от крепостничества и полупримитивного капитализма прямо в царство социализма. И в этой борьбе Ленин и его литературные сподвижники активно участвовали. Совершая октябрьский переворот, они поэтому совершили принципиальную измену и предприняли преступную геростратовскую авантюру, с которой их террористический режим и все другие преступления неразрывно связаны, как следствие с причиной.

Большевизм зачат в преступлении, и весь его рост отмечен преступлениями против социал-демократии. Не из полемического задора, а из глубокого убеждения я характеризовал 10 лет тому назад ленинскую компанию прямо, как шайку черносотенцев и уголовных преступников внутри социал-демократии… А мы противники большевиков именно потому, что всецело преданы интересам пролетариата, отстаиваем его и честь его международного знамени против азиатчины, прикрывающейся этим знаменем… В борьбе с этой властью мы имеем право прибегать к таким же средствам, какие мы считали целесообразными в борьбе с царским режимом…

Тот факт, что законность или необходимость этого крепостнического режима мотивируется, хотя бы и искренно, соображениями революционно-социалистическими или коммунистическими, не ослабляет, а усугубляет необходимость войны против него не на жизнь, а на смерть, — ради жизненных интересов не только русского народа, но международного социализма и международного пролетариата, а быть может, даже всемирной цивилизации…

Где же выход из тупика? Ответом на этот вопрос и явилась мысль об организации интернациональной социалистической интервенции против большевистской политики… и в пользу восстановления политических завоеваний февральско-мартовской революции.

Как видите, по мнению ортодоксального марксиста, большевиков надо было раздавить военной силой интервенции за измену учению Маркса.

Итак, воодушевленные знаменем марксизма и одновременно наплевав на учение Маркса, коммунисты России – большевики – в 1917 году осмелились заявить единственному имевшемуся на тот момент законодателю России (собравшемуся в октябре 1917 года Второму Съезду рабочих и солдатских депутатов), что они готовы стать правительством России. А этот законодатель действительно, взял и назначил их правительством.

Если оценить ситуацию, то назначил Съезд их просто потому, что ему больше некого было Правительством назначить. Понимаете, если бы управлявшее в то время Россией Временное правительство признало Съезд законодателем, то тут бы у даже у большевистских делегатов ещё могли быть сомнения, назначать ли законным Правительством России большевиков во главе с Лениным, или оставить правительством Временное правительство, как это сделал меньшевистский Первый Съезд Советов в июне 1917 года. 

Но Временное правительство отказывалось признавать Съезд Советов законодателем России, и участь Временного правительства была предрешена. Поскольку избранные законодателем и законно возглавившие Россию большевики начали то, что обязано было сделать ответственное правительство России, – начали подавлять мятежи против себя незаконных «правительств», начиная от того же Временного правительства, засевшего в 1917 году в Зимнем дворце, кончая Врангелем, цеплявшимся за Крым в 1920 году.

Вот такая была «революция».

Долгое время сами большевики не решались ее так назвать, и называли революцией свержение власти царя и захват власти Временным правительством в феврале 1917 года, кстати, этот день был и официальным праздником у большевиков. А свой приход к власти большевики революцией называть стеснялись и называли проще – переворотом.

Ещё раз. Революция – это свержение старой власти, но старой власти на октябрь 1917 года уже давно не было – она была свергнут либералами в феврале 1917 года. И единственный имевшийся на осень 1917 года законодатель – Второй Съезд Советов, – в октябре 1917 избрал Правительством России не Временное правительство, а правительство большевиков и левых эсэров под председательством Ленина. Где тут революция?

Немного опережая повествование, замечу, что история поиздевалась над марксизмом и тем, что пролетариат в этом перевороте не засветился не только в качестве движущей силы революции, но даже в качестве массовки.

Надо же понимать рабочего. На мало-мальски крупном предприятии рабочий находится в цепочке технологического процесса, причем, чем более развиты производительные силы, тем глубже он в этой цепочке. Он не только не продает готовый продукт своего предприятия, он, часто, его и не видит, и уж в любом случае не способен вычислить свою долю в прибавочной стоимости, получаемой после реализации готового изделия, и не способен сам оценить, ворует ли у него эту прибавочную стоимость владелец средств производства, или нет. Рабочему глубоко наплевать, кому принадлежит его станок, кому принадлежит все предприятие – права торговать станками и предприятием он все равно не имеет, да и не стремится к этому. Но рабочий понимает, что получив в собственность тот же станок, он обязан будет думать о его текущем и капитальном ремонтах, а после полного износа и о замене этого станка на современный. Оно рабочему надо об этом думать?

Не стремится рабочий и к руководству предприятием, понимая, что это ему не по уму. Продавать интересы своих товарищей, устроившись в профсоюзе, – это для массового рабочего запросто – это мы до сих пор видим во всякого рода западных или «шмаковских» профсоюзах. А для руководства предприятием нужны специфические знания и талант. А откуда они у рабочего, и нужны ли они ему? Ему что – проблем по своей профессии не хватает?

Рабочему важна зарплата, ее уровень. А от кого он будет зарплату получать – от государственного чиновника или хозяина, или оккупанта – какая ему разница?? Я полагаю, что успех марксизма был в том, что его подняли на знамя своей борьбы за справедливость люди, которые реальных рабочих – «пролетариата» – никогда не видели. Иначе энтузиазм бы их сильно поиссяк.

Так вот, массовкой «пролетарской революции» в России, как позже и в Китае, были крестьяне – тоже не бог весть что с точки зрения революции, но так уж получилось. А ведь по Марксу крестьяне – это мелкая буржуазия, владеющая таким средством производства, как земля. И мелкая буржуазия, по Марксу, обязана сопротивляться пролетарской революции, уничтожающей собственность на средства производства, в том числе и на землю самих крестьян.

Насколько вопрос об объединении пролетариата с мелкобуржуазным крестьянством противоречил марксовым догмам, свидетельствует то, что меньшевики, храня верность марксизму, не то, что на объединение с крестьянами не шли, но и вопрос о простом союзе с ними начали обсуждать только в 1921 году, уже эмигрировав из коммунистической России. Но именно эта, «мелкобуржуазная», крестьянская массовка, воодушевленная мыслью о земле себе и своим детям, была массовкой большевиков, а затем выиграла и гражданскую войну в России. Причем, эти «мелкие буржуа», вместо того, чтобы требовать землю (средство производства) в свою частную собственность, требовали и свою землю сделать общественной собственностью.

А рабочие? Он ведь по Марксу был самый передовой и революционный класс?

А пролетарская Пермь дала воевавшему с большевиками Колчаку дивизию из рабочих, а единственный мятеж в тылу Красной Армии во время Великой Отечественной войны затеяли не голодные крестьяне СССР – его затеял рабочий класс. Бунтовал пролетариат в 1941 году против эвакуации фабричного оборудования в тыл ввиду наступающих фашистов. Бунтовал потому, что советские пролетарии собирались старательно работать на немцев, а без оборудования работа на фашистов не получится. И бунтовала гордость рабочего класса России – иваново-вознесенские ткачи. Пришлось вернуть оборудование в цеха, произвести аресты заводил, кое-кого поставить к стенке, чтобы пролетариат вспомнил, что он «передовой».

Ну и ещё момент. Маркс не был полностью интернационалистом и считал славян (за исключением поляков) самой реакционной нацией Европы, то есть считал, что пролетарская революция в той же России никак не возможна.

Поэтому не мудрено, что сами большевики, получив в 1917 году власть, были ошарашены. Герберт Уэллс фиксировал:

…Большевистское правительство – самое смелое и в то же время самое неопытное из всех правительств мира. В некоторых отношениях оно поразительно неумело и во многих вопросах совершенно несведуще. Оно исполнено нелепых подозрений насчет дьявольских хитростей «капитализма» и незримых интриг реакции; временами оно начинает испытывать страх и совершает жестокости. Но по существу своему оно честно. В наше время это самое бесхитростное правительство в мире.

О его простодушии свидетельствует вопрос, который мне постоянно задавали в России: «Когда произойдет социальная революция в Англии?». Меня спрашивали об этом Ленин, руководитель Северной коммуны Зиновьев, Зорин и многие другие. Дело в том, что, согласно учению Маркса, социальная революция должна была в первую очередь произойти не в России, и это смущает всех большевиков, знакомых с теорией. По Марксу, социальная революция должна была сначала произойти в странах с наиболее старой и развитой промышленностью, где сложился многочисленный, в основном лишенный собственности и работающий по найму рабочий класс (пролетариат). Революция должна была начаться в Англии, охватить Францию и Германию, затем пришел бы черед Америки и т.д. Вместо этого коммунизм оказался у власти в России, где на фабриках и заводах работают крестьяне, тесно связанные с деревней, и где по существу вообще нет особого рабочего класса – «пролетариата», который мог бы «соединиться с пролетариями всего мира». Я ясно видел, что многие большевики, с которыми я беседовал, начинают с ужасом понимать: то, что в действительности произошло на самом деле, – вовсе не обещанная Марксом социальная революция, и речь идет не столько о том, что они захватили государственную власть, сколько о том, что они оказались на борту брошенного корабля. … Они отчаянно цепляются за свою веру в то, что в Англии сотни тысяч убежденных коммунистов, целиком принимающих марксистское евангелие, – сплоченный пролетариат – не сегодня-завтра захватят государственную власть и провозгласят Английскую Советскую Республику. После трех лет ожидания они все еще упрямо верят в это, но эта вера начинает ослабевать. Одно из самых забавных проявлений этого своеобразного образа мыслей – частые нагоняи, которые получает из Москвы по радио рабочее движение Запада за то, что оно ведет себя не так, как предсказал Маркс. Ему следует быть красным, а оно – только желтое.

Потом, славя Маркса и плюнув на его теорию, победили марксисты Китая, Кореи, Вьетнама, наконец, Кубы.

Единственный случай в истории, когда все произошло точно в соответствии с марксизмом, это революция нацистов (Национал-социалистической немецкой рабочей партии) Гитлера в Германии.

И заявили нацисты так, как и хотел Маркс, что большевизм – это коммунизм для всех, а нацизм – это коммунизм для немцев (арийцев). И произошла революция в Германии – стране с развитой промышленностью, в которой сложился многочисленный, лишенный собственности и работающий по найму пролетариат, как это и вычислил Маркс по своей теории. И этот пролетариат был массовкой нацистской революции Гитлера, как на него и надеялся Маркс. И окончательно победить нацисты не смогли из-за враждебного капиталистического окружения, как и боялся Маркс. И славянский СССР был во главе душителей марксово-гитлеровского детища, как и предупреждал Маркс.

Но и гитлеровскую революцию Маркс в свою копилку не внесет, поскольку нацисты оказались расистами, почище Маркса, и признавать его отцом-теоретиком своей революции, категорически отказались.

Итак, большевики, во главе с Лениным, считая себя марксистами, осмелились прийти к власти не в индустриально развитой стране, а в аграрной, и этим они практически наплевали на марксизм. Такое нестандартное использование сложившейся ситуации свидетельствует об их безусловном уме и преданности идеям коммунизма. Они шли к коммунизму вопреки тогдашней теории. А то, что большевики взяли на себя ответственность в стране, разорённой войной и находящейся в стадии анархии, свидетельствует об их мужестве.

Это ещё не прямое доказательства ума Ленина и его товарищей, но прямо об их уме в следующих частях.

ЦЕЛЬ – ВСЁ, ИДЕОЛОГИЯ – ВТОРИЧНА

У нас до сих пор множество кабинетных теоретиков революционных преобразований России. Однако, как показали последние события, вызванные активной деятельностью Навального, эти теоретики панически боятся любых не то, что революционных, а и умеренно эволюционных изменений политического положения в разграбляемой и униженной России.

Поэтому давайте поговорим о том, как делали революцию умные люди. Выше я уже писал, что большевики, сделав историю подразделением пропаганды, не стеснялись описывать ее настолько тенденциозно, что по ключевым событиям истории даже интеллектуалы, называющие себя политологами, вполне искренне имеют самое превратное представление.

К примеру. Ну, нужно было большевикам представить дело Октября в рамках марксистской теории, поскольку другой теории у них не было. Ну, нужно было, чтобы «развитие производительных сил поменяло производственные отношения», как Маркс учил. Вот от Маркса в истории 1917 года и появляется рабочий класс, возжаждавший национализировать свои заводы и по этой причине восставший в Петрограде. И, якобы, именно этот рабочий класс (по истории им. Агитпропа) отчаянно штурмует 25 октября 1917 года Зимний дворец и в кровавом бою захватывает власть у Временного правительства. Красиво так получается, особенно, если художественные фильмы снимать.

Но начинаешь смотреть подробности Октябрьского переворота, и как-то все выглядит не так, как в кино.

Во-первых, о рабочих. Данные по их участию во взятии власти в 1917 году, наверняка за 70 лет скорректированы в соответствии с марксисткой теорией. Но вот воспоминания революционера-большевика Нагловского об активности рабочих в революционном 1905 году:

Насколько вообще тогда, в 1905 г., были слабы большевики и насколько не имели корней в массах, показывает факт, что вся организация их в Петербурге едва ли насчитывала около 1000 человек. А в Нарвском рабочем районе – человек около 50-ти. Связи с рабочими были минимальны, вернее сказать, их почти не существовало. Большевистское движение было чисто интеллигентское: студенты, курсистки, литераторы, люди свободных профессий, чиновники, мелкие буржуа, вот где рос тогда большевизм. Ленин это прекрасно понимал, и, по его плану, эти «кадры» партии должны были начать завоевание пролетариата. Тут-то и интересовали его Нарвский район и самый мощный питерский Путиловский завод, где тогда имели большое влияние гапоновцы.

…В течение многих недель я пытался сколотить хоть какой-нибудь большевистский рабочий кружок на Путиловском заводе. Но результат был плох. Мне удалось привлечь всего-навсего пять человек, причем все эти пять, как на подбор, были какими-то невероятно запьянцовскими типами. И эта «пятерка» на наши собрания приходила всегда в неизменно нетрезвом виде.

То есть, из 1000 всех большевиков Петрограда условно рабочих было максимум 50 человек парторганизации Нарвского района. «В неизменно нетрезвом виде».

К 1917 году, надо думать, положение, все же, могло измениться в лучшую строну, но кардинально ли? Да, среди тех, кто штурмовал Зимний, замечены были и красногвардейцы, но были ли это рабочие или «люди свободных профессий»? Во всяком случае, среди тех 4 бойцов революционных сил, которые погибли при штурме Зимнего дворца, один ухитрился выстрелить из винтовки в себя, что очень не просто и косвенно указывает на него, как на человека, очень далекого от техники.

 

Источник: youtube.com

Это вот такая была опора большевиков в среде рабочих, ну а крестьяне для большевиков изначально были чужими – были мелкой буржуазией. В результате «лица свободных профессий» и вот эти «запьянцовские типы», собственно, и составляли всю опору большевиков в народе. Напомню, что для оценки тогдашних проблем большевиков необходимо вспомнить о теоретических воззрениях Маркса, в связи с чем большевики не имели никаких программ для крестьян и никаких планов на них. А ведь крестьяне составляли 85% населения тогдашней России, они были народом.

Кроме этого, как гордо пишет «Краткий курс ВКП(б), в отношении Первой мировой войны большевики имели следующие чисто марксистские планы:

Против меньшевистско-эсеровского отречения от революции и предательского лозунга о сохранении «гражданского мира» во время войны – большевики выдвинули лозунг «превращения войны империалистической в войну гражданскую».

То есть, большевики были противниками заключения мира и имели целью не просто продолжение войны, но и её расширение, правда, если Временное правительство собралось продолжать войну до победного конца, то большевики требовали продолжать войну до возникновения революций во всех воюющих странах.

Итак, у большевиков опоры в массах нет, а идеи настолько марксовы, что хуже и быть не может. Да как же они победили-то??

Давайте вернемся в октябрь 1917 года с вопросом, кто брал Зимний?

Вот очевидец, американский корреспондент Джон Рид описывает штурмующих.

Было уже совсем темно, только на углу Невского мигал уличный фонарь. Под ним стоял большой броневик. Его мотор был заведён и выбрасывал струю бензинового дыма. Рядом стоял какой-то мальчишка и заглядывал в дуло пулемёта. Кругом толпились солдаты и матросы; они, видимо, чего-то ждали. Мы пошли к арке генерального штаба. Кучка солдат смотрела на ярко освещённый Зимний дворец и громко переговаривалась.

«Нет, товарищи, – говорил один из них. – Как мы можем стрелять в них? Ведь там женский батальон! Скажут, что мы расстреливаем русских женщин…»

Когда мы вышли на Невский, из-за угла выкатил ещё один бронированный автомобиль. Из его башенки высунулась голова какого-то человека.

«Вперёд! – прокричал он. – Пробьёмся – и в атаку!»

Подошёл шофёр другого броневика и закричал, покрывая треск машины:

«Комитет велел ждать! У них за штабелями дров спрятана артиллерия!..»

Как видите, Зимний дворец брали солдаты и матросы. И, как видите, с военной точки зрения брали достаточно грамотно – свои броневики под огонь артиллерии защитников Зимнего не подставляли. Правда, некие штатские у большевиков тоже были.

Когда мы подошли к Смольному, его массивный фасад сверкал огнями. Со всех улиц к нему подходили новые и новые люди, торопившиеся сквозь мрак и тьму. Подъезжали и отъезжали автомобили и мотоциклы. Огромный серый броневик, над башенкой которого развевались два красных флага, завывая сиреной, выполз из ворот. Было холодно, и красногвардейцы, охранявшие вход, грелись у костра. У внутренних ворот тоже горел костёр, при свете которого часовые медленно прочли наши пропуска и оглядели нас с ног до головы. По обеим сторонам входа стояли пулемёты, со снятыми чехлами, и с их казённых частей, извиваясь, как змеи, свисали патронные ленты. Во дворе, под деревьями сада, стояло много броневиков; их моторы были заведены и работали.

(Обратите внимание, что войска, противостоящие юнкерам и женскому батальону, защищавшему Зимний, были исключительно хорошо вооружены по тому времени.)

Далее.

Огромные и пустые, плохо освещённые залы гудели от топота тяжёлых сапог, криков и говора… Настроение было решительное. Все лестницы были залиты толпой: тут были рабочие в чёрных блузах и чёрных меховых шапках, многие с винтовками через плечо, солдаты в грубых шинелях грязного цвета и в серых меховых папахах.

Да, на охране Смольного, были и рабочие.

Ну, и что? Напомню, что часть рабочих крупных государственных оборонных заводов Ижевского и Воткинского промышленных районов, при нейтралитете остальных рабочих в августе-ноябре 1918 года под руководством «Союза фронтовиков» подняли мятеж против большевиков под лозунгом «За Советы без большевиков». Впоследствии, восставшие создали Ижевскую и Воткинскую дивизии в армии Колчака.

Но вернемся в октябрь 17-го.

Итак, Зимний дворец достаточно профессионально брали солдаты и матросы. А их, бывших и будущих крестьян, каким Марксом большевики заинтересовали и затащили в ряды «вооруженного пролетариата»?

Самым эффективным Марксом.

В Петрограде было много госпиталей, сам Зимний дворец был госпиталем. Соответственно, в Петрограде были и запасные батальоны – подразделения, в которых находились выздоравливающие до отправки на фронт. И числилось в этих батальонах в Петрограде 40 тысяч человек. Кроме того, было и много вновь формировавшихся частей, причем, новых родов войск (откуда и такая масса бронесил у большевиков).

И ни солдатам этих подразделений, ни выздоровевшим после ранений, ну, очень не хотелось идти на фронт и там погибнуть. И матросам Балтфлота тоже очень не хотелось выходить в море и гибнуть от огня немецких дредноутов. То есть, как и откровенным дезертирам, этим солдатам и матросам очень не хотелось на войну, единственно, в отличие от дезертиров, их совесть требовала законного предлога на войну не идти. И именно большевики им этот предлог дали.

Вот посмотрите, какие морковки большевики, вместе с другими левыми партиями, входившими в Совет, предлагали восставшим:

Петроградский Совет рабочих …выражая непоколебимую уверенность, что рабочее и крестьянское правительство, которое, как Советское правительство, будет создано революцией ...немедленно предложит справедливый, демократический мир всем воюющим народам.

Оно немедленно отменит помещичью собственность на землю и передаст землю крестьянству. Оно создаст рабочий контроль над производством и распределением продуктов и установит общенародный контроль над банками вместе с превращением их в одно государственное предприятие.

…Совет убежден, что пролетариат западноевропейских стран поможет нам довести дело социализма до полной и прочной победы.

Как видите, «Великая Пролетарская Революция» как-то не очень беспокоилась, чтобы привлечь в ряды восставших пролетариат, и тем самым провести революцию по Марксу. Большевики откровенно наступили на горло собственной песне о превращении империалистической войны в гражданскую и стали отчаянными миролюбцами. Мало этого, большевики не колеблясь, включили в свою программу программный закон «О земле» левых эсэров. (Впоследствии, кода Ленин уже на посту главы правительства России начал закрывать буржуазные газеты, а левые эсэры, входящие в правящую коалицию, возмутились этим формальным покушением на свободу слова, Ленин в ответ начал попрекать их тем, что большевики согласились на эсэровский закон «О земле», который большевикам и даром не был нужен, а теперь эсэры, видишь ли, ведут себя неблагодарно).

Итак, в этом воззвании Петросовета у большевиков на первом месте стоит морковка для солдат, матросов и дезертиров – НЕМЕДЛЕННЫЙ МИР! На втором месте стоит морковка для крестьян – ЗЕМЛЯ! И лишь на третьем месте стоит что-то невнятное про контроль и банки, которое каким-то боком можно отнести и к пролетариату. Как видите, в текущих лозунгах большевиков нет не только марксовых планов обобществления средств производства, но нет и хотя бы обещания повысить зарплату!

И, заметьте, у большевиков и тогдашних революционеров в Совете не было ни малейшего колебания в деле обращения к Западу за помощью!

А что сегодня в России? А у нас кричат о том, что в деле борьбы за Россию не возможен союз не только с либералами, но даже с Навальным! Союз с Западом, с тем же Ходорковским, не возможен! Борьба с Путиным должна вестись только в одиночку, только своими коммунистическими и патриотическими силами!

Которых, чуть больше, чем нет.

И чем сильнее ты лягнешь Навального, тем более настоящий ты коммунист!

Вот и ответьте на вопрос, свершилась бы та революция, которая явилась светлым мигом не только в истории России, но и в истории мира, если бы большевиков и эсэров возглавляли нынешние вожди оппозиции?

Но и это не всё – тогдашние левые понимали то, чего нынешние «революционеры» в упор понять не способны. Они понимали, что является главным оружием революционера.

Но об этом в окончании работы.

ГЛАВНОЕ ОРУЖИЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРА

Закончу к празднику юбилейную статью подведением итогов, но сначала пара слов о комментариях к предыдущей части. Вот А. Баранов, упрекая меня в том, что я не уважаю нынешних лидеров оппозиции за то, что они, в свою очередь, не поддерживают Навального, резонно поясняет причину:

Вот вчера задержали 263 человека в центре Москвы. А сколько всего вышло? Да, видимо, близко к тому – всех и повязали. Страшно? А нет? Не все же Навальные.

А почему в октябре 1917 года революционеры не боялись не то, что на улицы выходить, а даже Правительство атаковать? Такие уродились? Нет, и у них «очко было не железное», и они тоже боялись, но…

И тот же очевидец событий Джон Рид подтверждает: революционеры в октябре 17-го очень боялись расплаты за то, что они делают. Это не мудрено. Это же с твоей, революционера, точки зрения, революция это благо, а с другой точки зрения это бунт, да еще и во время войны. Понимаете: мир, обещанный большевиками, – это хорошо, земля – это очень хорошо! Но человеку, расстрелянному за бунт, ничего из этого не требуется – ни мир, ни земля.

Вопрос: почему восставшие солдаты и матросы, хотя и боялись наказания ЗА БУНТ, но слушали не Временное правительство, а большевиков?

Потому, что погасило этот страх сознание того, что то, что восставшие делали, было ЗАКОННО!

Этот вывод может удивить – какое там юридическое образование имели эти восставшие, чтобы говорить о законности?

Никакого! И это им помогало. Поскольку плохие юристы, как правило, цепляются за букву закона, а есть еще и дух законов, есть их принципы. А эти принципы говорят вещи, понятные каждому человеку, – в революционных изменениях ты прав, если проводить эти изменения тебе ПОРУЧИЛ НАРОД.

Так вот, 25 октября 1917 года большевики стали действующим от имени всего народа ЗАКОННЫМ правительством России, а Временное правительство стало полностью незаконным! И именно поэтому восставшие слушались большевиков, а морковки мира и земли – это было им в виде премии, в виде награды за то, что они поступают ПО ЗАКОНУ.

Об этом стоит подробнее.

В феврале 1917 власть в России перешла в руки либералов и близких к ним партий, образовавших орган власти – Временное правительство. Но Временное правительство не имело источником собственной власти ни народ, ни что-либо законное. Оно было абсолютно незаконным!

До Временного правительства законной властью в России был монарх, а его источником власти была традиция народа, то есть, согласие народа иметь монарха. Таким образом, источником власти царя был народ. И либералы тоже предприняли попытку сделать источником власти Временного правительства народ, но с помощью царя. Во всяком случае, их лидер Родзянко пытался убедить царя не просто отречься от престола, а передать свою власть Временному правительству. Однако Николай II на это не пошел: от престола-то он отрекся, но передал власть не Временному правительству, а своему брату Михаилу.

Либералы начали насиловать Михаила, но и от него власти получить не смогли – Михаил вообще не стал от царской власти отрекаться. В своем манифесте он всего лишь написал:

Тяжкое бремя возложено на Меня волею Брата Моего, передавшего мне Императорский Всероссийский Престол в годину беспримерной войны и волнений народных. Одушевленный единою со всем народом мыслью, что выше всего благо Родины Нашей, принял Я твердое решение в том лишь случае восприять Верховную власть, если такова будет воля великого народа Нашего, которому надлежит всенародным голосованием, через представителей своих в Учредительном собрании, установить образ правления и новые основные Законы Государства Российского. Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному Правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облеченному всею полнотою власти, впредь до того, как созванное в возможно кратчайший срок, на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования, Учредительное собрание своим решением об образе правления выразит волю народа.

Как видите, Михаил, оставаясь претендентом на законную власть, просто отложил свое отречение или восхождение на престол до решения народных представителей, собранных в Учредительное собрание. Таким образом, и Михаил своей властью не наделял властью Временное правительство, которое «возникло по почину Государственной Думы».

Но ведь современники видели, что Михаил в данном случае лжет – и Государственная Дума властью Временное правительство тоже не наделяла!

О Думе. Была в России на тот момент и, так-сяк, представительная власть – Государственная Дума. Незадолго до отречения от престола Николай II ее распустил, но ведь можно было оставить этот роспуск без внимания – депутатов Государственной Думы можно было собрать снова, и с помощью Думы придать законность Временному правительству. Но либералы и этого не сделали.

Наверное, у них были на то причины, но, надо думать, просто решили – раз Россия Временному правительству и так подчиняется, то что еще надо? А накануне Октябрьского переворота, 6 октября по старому стилю, либералы вообще Думу распустили официально, так ни разу ее и не собрав. После чего Временное правительство осталось даже без перспектив как-то узаконить свою власть до окончания выборов в Учредительное собрание. Однако с выборами в Учредительное собрание либералы демонстративно не спешили (их попыталось потом провести правительство большевиков, но не смогло это сделать в полном объеме).

Презрение либералов к народу понятно, но в данном случае это была их большая ошибка.

Поскольку большевики и эсэры время не теряли, они не канючили себе у Временного правительства участия во власти, не лезли к нему во «встроенную оппозицию». Они начали готовить свой приход к власти, для чего не оружие начали запасать (хотя и не без этого), а начали проводить ВЫБОРЫ! Выборы в Советы. Большевики готовили себе ИСТОЧНИК ВЛАСТИ.

Не все у них шло гладко и не всегда получалось, но к 25 октября они собрали Съезд рабочих и солдатских депутатов – законодательный орган, имевший источником власти народ, – и получили на Съезде большинство. (Через несколько дней к нему присоединился и Съезд крестьянских депутатов). Этот законодатель в ночь на 25 октября назначил большевиков и левых эсэров Правительством России, и после этого Временное правительство стало мятежниками, сопротивлявшимися ЗАКОННОЙ ВЛАСТИ.

По своему политическому смыслу, Октябрьская революция это действительно революция, заменившая капитализм социализмом, но большевики совершили эту революцию не оружием солдат, матросов и людей свободных профессий. Совершили большевики эту революцию оружием ВЫБОРОВ ЗАКОНОДАТЕЛЯ и ПОЛУЧЕНИЕМ ОТ НЕГО ПРАВ на власть.

А то, что сделали в ночь на 25-е подчинившиеся большевикам солдаты и матросы, это подавление мятежа самозванцев – Временного правительства.

Еще пара интересных штрихов к «пролетарской революции».

В Учредительное собрание избиралось 800 депутатов, были избраны и приехали в Петроград 410, кворум, хоть и минимальный (в 10 человек), был. Из депутатов только 155 были левые эсэры и большевики, то есть, собрание было по большинству своих депутатов антибольшевистским. И как только Собрание отказалось принимать предложенную Лениным Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа, большевики и левые эсэры покинули Собрание и оно, полностью лишившись кворума, стало никем. Опять, все по формальному закону!

Но и это не все. В день открытия Собрания контрреволюционные силы устроили демонстрацию в его поддержку. Большевики эту демонстрацию расстреляли и разогнали, убив 21 человека и сотни ранив. Но!

Максим Горький возмущался этим расстрелом потому, что

в манифестации принимали участие рабочие Обуховского, Патронного и других заводов, что под красными знаменами Российской с.-д. партии к Таврическому дворцу шли рабочие Василеостровского, Выборгского и других районов.

Именно этих рабочих и расстреливали «вожди пролетариата», поскольку не имели на них влияния и не смогли отговорить от участия в демонстрации. А поручили они расстрел латышским стрелкам и Лейб-гвардии литовскому полку. Рабочие-то вы рабочие, но нехрен бунтовать против НАРОДНОГО правительства!

Повторю, что последующие воспоминания лиц, не заинтересованных следовать большевистской пропаганде, скажем, таких, как Герберт Уэллс, подтверждают, что сами большевики были растеряны и не уверены, что они совершили революцию в соответствии с марксовой теорией, в которую они свято верили, поэтому не понимали, что произошло и что дальше будет.

Но в таком случае, еще отчетливее видна мудрость вождей большевиков, как НАРОДНЫХ ВОЖДЕЙ.

Видите ли, народный вождь не может не переживать за народ, который ему доверился, а этот народ приходится посылать на смертельные дела, и народ в этих делах гибнет. Поэтому все, что может уменьшить потери своего народа, для вождя годится и является правильным. Любые союзники годятся, если это уменьшает потери доверившегося народа.

Дезертиры? Годятся и дезертиры!

Есть возможность поднять на революцию крестьян (мелкую буржуазию по Марксу и Ленину)? Поднимаем!

У большевиков совершенно нет никакой программы для крестьян? Без разговоров берем «Закон о земле», разработанный эсэрами!

Есть возможность предотвратить возгорание гражданской войны, пригласив в правительство генералов Корнилова и Деникина? Приглашаем! (Об этом мало, кто знает, но в начале Белого движения, большевики этих генералов приглашали в своё правительство, что генералы и восприняли, как слабость большевиков, и ещё охотнее продолжили мятеж, уверенные в победе).

Анархист Махно, вообще отрицающий государство, а вместе с ним и большевистское правительство, начал драться с немцами и белыми? Ему орден Красного Знамени за №2!

Для большевиков в каждый момент истории не существовало никакой «чистоты идеологии». Задача – делать то, что требует момент, то, что нужно народу, повторю «эксклюзивно» для марксистов – НАРОДУ, идеология – потом.

Мудрость видна и в том, как использовали большевики любую возможность. Ведь если бы либералы в 1917 году позаботились о том, чтобы придать хоть какую-то законность Временному правительству, победа большевиков была бы невозможна. Если бы большевики опирались на пресловутый пролетариат, о них бы уже через год никто не вспоминал или вспоминали бы так, как сегодня вспоминают о Лимонове или Удальцове.

Повторю, дураки пугают друг друга истиной, выраженной основателем ордена иезуитов Игнатием Лойолой«Цель оправдывает средства», – ай-ай-ай, ой-ой-ой, какой ужас!!

Но это абсолютно точное указание, иначе никогда не добьешься цели! Правильное, идиоты, правильное!!

Страшно это указание в исполнении дурака, когда дурак средство делает целью. Большевики дураками не были, они понимали, что любые сложные дела делаются этапами, понимали, что ради сегодняшней цели, полезно на время замолчать о конечной цели, понимали, что без сегодняшней цели никогда не будет и конечной.

К примеру, большевик Сталин это понимал и писал о союзе с Англией и США во спасение СССР:

Было бы смешно отрицать разницу в идеологии и в общественном строе государств, входящих в состав англо-советско-американской коалиции. Но исключает ли это обстоятельство возможность и целесообразность совместных действий?.. Безусловно, не исключает. Более того, создавшаяся угроза повелительно диктует членам коалиции необходимость совместных действий для того, чтобы избавить человечество от возврата к дикости и к средневековым зверствам.

…Логика вещей сильнее всякой иной логики.

Современным мудрецам-политологам подвиг понимания логики вещей, не по силам. Они видят только разницу в идеологии и хорошо, если не видят логики вещей только по собственной глупости, а не из-за путинских долларов на глазах.

Я не справедлив?

А вы оцените вот эту реакцию на приведенную выше мысль Сталина:

Думали ли вы тогда, что эти лорды будут вашими союзниками и друзьями, что с толстыми банкирами Нью-Йорка и Лондона вы будете бороться плечом к плечу. Думали ли, что, вы, трудящиеся Советского Союза, вы, первые свалившие своих капиталистов, помещиков и буржуев, будете проливать свою кровь за интересы и барыши международных капиталистических фирм!

Или:

Черчилль был более спокоен и уверен в завтрашнем дне (а это было еще год тому назад), он так отозвался о большевизме: «Большевизм – не политика, это болезнь. Это не мировоззрение, а эпидемия».

О своем сегодняшнем друге Сталине он говорил еще определеннее: «Сталин и его приспешники – коммунистический преступный мир, по своему развитию ниже, чем дикие звери».

Лорд Черчилль, конечно, и сегодня не переменил своего мнения, но... не все ли ему равно, кто его защищает, дикие звери, так дикие звери. Главное, чтобы Англия сохранила свою империю, рабовладельческие плантации в колониях и капиталы. Тем более, что она, Англия, за последние полтораста лет уже привыкла обороняться до последней капли крови ... русского солдата. Так что Черчилля можно понять, а вот Сталина?

Вы полагаете, что это критиковал Сталина какой-то марксист, как ныне оппозиционеры «критикуют» Навального, «доказывая», что сторонники Навального в России не «патриоты»? Нет, это тексты гитлеровских листовок, сбрасываемых немцами в 1941 году на наши войска. Немцам тоже хотелось доказать, что те, кто защищал свою Родину, были отщепенцы.

Так, что явилось главным оружием революции?

Конечно, главное оружие – это ум и честность ее вождей. Взялся вести народ в светлое будущее – веди. Нечего делать вид, что ты, де, выдающийся теоретик, и твоя задача только умно балаболить.

Но ум – это сегодня такое оружие, которое никому не требуется, поскольку нам повезло и все современные вожди и революционные мудрецы России и так умные, так сказать, «по определению». Поэтому бессмысленно предлагать вооружиться этим оружием кому-либо из нынешних вождей.

Но при таких умных вождях величие Ленина становится особенно понятно.

Ю.И. МУХИН

Источник: ymuhin.ru 1, 2, 3

Комментарии

Отправить новый комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Пожалуйста, введите числа и буквы (с учетом регистра), изображенные на картинке
Картинка
Введите символы, которые показаны на картинке.